Эсхато. Бешеные

Самая большая человеческая слабость – надежда, что тебя все обойдет стороной – подумал Алексей.

– Катя. – Алексей дотронулся до светлых волос своей любимой ученицы и аккуратно их погладил, пытаясь успокоить ее. – Все будет хорошо. Я отведу тебя к врачу, ладно? – сказал он через маску, на которую сильно полагался прямо сейчас.

Она никак не отреагировала на его слова и продолжала рыдать, уткнувшись в парту. Под ее руками начали появляться красные пятна, которые постепенно расползались по белым листам бумаги, смешиваясь с чернилами и искажая латинские буквы, которые она аккуратно выводила в течение семестра.

Кровь лилась из ее глаз водопадом, что пугало Алексея еще больше.

– Катя, у меня здесь есть салфетки… Мне надо… Ты не могла бы…

Его голос дрожал. Он понимал, что рискует заразиться, но не мог просто так стоять и смотреть.

Неужели этот чудак Фаррум был прав? подумал Алексей. Неужели Катя оказалась в том же месте и в то же время, где и тот гость с запада? Или это действует по принципу домино: упала одна костяшка, вторая, третья… тысячная, и так продолжается до сих пор? Что там говорили по телевизору про способы распространение вируса? Ни слова.

Они вообще понятия не имеют, что это за штамм и даже как он распространяется. Кроме симптомов и символичного названия по телевизору не было ни слова. А вдруг и я уже болен? Может, и я уже через пару часов (дней, минут, секунд?) будет рыдать кровью?

Он понимал, что рискует, но видеть, как одна из его учениц, находится в подобном состоянии – не мог.

Надеюсь, маска поможет, подумал он.

Алексей решил применить физическую силу: он взял ее за плечо и потянул на себя.

– Кать, ты должна…

Но Екатерины Маршовой больше не было. На замену ей пришла ярость, поселившаяся где-то глубоко в хрупком теле. Молниеносным движением она подняла голову, вновь продемонстрировав окровавленное лицо. Девушка расставила руки в стороны, оскалила зубы и бросилась на Алексея. Нечеловеческая сила повалила преподавателя по латыни на спину к ногам убегающих из аудитории студентов.

Катя превратилась в зверя, и человеческого в ней осталось разве что хрупкое тело, которое вдруг стало неимоверно сильным.

Из ее рта, в вперемешку с кровью, текла вязкая, словно у бешеного пса, слюна. Катя пыталась дотянуться своими зубами до Алексея, с трудом удерживающий ее худые руки.

Она издала хриплый звук, напоминающий одновременно волчье рычание и душераздирающий женский крик.