Эсхато. Бешеные

Она взяла его руку и крепко сжала. Он и не заметил, что все это время она стояла рядом с ним.

6. Алексей Леонов

Он очнулся через сутки после собрания у крыльца Виктора.

Кожа Алексея немного порозовела, что сильно обрадовало Сашу. Воспоминания о той ужасной бледности, —превратившей ее отца в подобие призрака – бросали в дрожь. Но вот он здесь – смотрит на нее усталым взглядом. Доктор позаботился о том, чтобы укрыть пациента всем, чем только можно, чтобы сохранить тепло его тела. На отце лежала его собственная потрепанная куртка, теперь уже без правого рукава, плащ самого доктора Дениса, и еще всякое разномастное тряпье.

Культя была тщательно спрятана под всем этим ворохом, чтобы Саша ее не увидела. Однако она, даже не спросив отца, стянула часть одеяла, чему Алексей не сопротивлялся. Рука до сгиба локтя отсутствовала полностью, конец ее был перевязан бинтами. Саша с сочувствием посмотрела на отца, на что он лишь слегка улыбнулся.

– Хорошо, что хоть не голова, – сказал он.

Девушка попыталась улыбнуться, но получилось сильно натужно.

Она погладила отца по голове, мокрой и липкой от пота.

– Спасибо тебе, – сказал Алексей. – Если бы не ты, я…

Дочь обняла лежащего отца, крепко и нежно, стараясь не плакать.

Алексей выслушал пересказ событий от лица своей дочери касательно плана Виктора, затем улыбнулся и почесал затылок.

– Да уж, выдал старина план, – сказал Алексей, – однако план вполне пригодный и может решить проблему с едой, хоть со стороны и выглядит немного чудным.

Виктор никогда не был отличным старостой, скажу я тебе, и случаи с волками это показали. Он отличный человек, но как управленец… И эта реакция жителей не к добру… И Лизавета… не нравится мне что происходит.

Алексей указал взглядом на свою фляжку с водой, лежащую на столе в другом конце комнаты. Саша дотянулась до фляжки, взяла ее и, обернувшись, увидела, как ее отец пытается приподняться, чтобы прислониться к стене.

– Пап, доктор велел тебе не вставать!

– Я и не встаю, – ответил он.

 – Просто хочу приподняться. Надоело уже почти двое суток находиться в горизонтальном положении.

Саша открыла фляжку и поднесла к губам отца, но тот покачал головой.

– Сам, – сказал он и протянул культю из-под одеяла. – Ой, не та рука.

На этот раз Саша заулыбалась искреннее, хоть и чувствовала себя скованно, зная, что смеется над серьезным увечьем отца. Но Алексея, как видно, это ни капельки не смущало, наоборот, он даже подхватил ее легким смешком.