S-T-I-K-S. Пчелиный Рой. Книга 3. Секреты внешников

Грин аккуратно попытался перевернуться, что вызвало новую волну боли, и тут же растянулся плашмя. Грин потянулся, и увидел лежащий перед глазами пистолет Мосфета. Позади что-то грохнуло – словно упал ящик или шкаф.

– Баклан? – поднимая голову, спросил Грин.

Это был не Баклан. На него в жутком подобии улыбки смотрел лотерейщик. Грин сразу узнал эту тварь по описанию – мощная мускулатура, мышцы на изменившемся лице, сильные челюсти, острые, как у пилы, зубы, изменившиеся глаза. Поймав его взгляд, тварь резко дёрнула мордой вперёд, смыкая челюсти.

Грин заслонился левой рукой. Челюсти клацнули смыкаясь.

Грин заорал. Тварь разжала челюсти. Свободной рукой Грин нацелил пистолет в живот твари и нажал на спуск. Ничего не произошло. Лотерейщик отпустил руку и тут же снова откусил от неё маленький кусочек, играя с жертвой. Грин заорал снова.

«Предохранитель!» – мелькнула мысль. Палец дёрнулся. Упрямая железка не желала поддаваться, лотерейщик медленно придвинул морду.

– Бах! – выстрел хлопнул как спасение.

– Ва-а-а! – взревел лотерейщик.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! – Грин стрелял в упор, пока пистолет сухо не защёлкал, оповещая о том, что магазин пуст. Огромная туша затихла и навалилась на него всем весом. Стоная и корчась, Грин выполз из-под туши твари, подобрал окровавленный нож и вонзил в неё, затем ещё и ещё. Потом вспомнил о кровоточащей руке и, стоная от боли, вытащил ремень, чтобы сделать перевязку.

Корчась, он огляделся. Мосфета нигде не было. Видимо, тот, увидев заражённого, спрятался в погребе. Очевидно, хлопнула крышка. Кое-как перевязав себя, Грин вспомнил о плече.

Это оказалась не царапина – нож хоть и прошёл вскользь, но разрезал кожу и мясо, и теперь, кроме текущей крови, после сброса адреналина добавилась ещё одна боль. Порвав рукав на бинты, Грин сделал ещё одну перевязку и вспомнил о второй, чудом уцелевшей фляге, запаске Баклана, которую он сунул за пазуху – там был настоящий живец.

В той, что на поясе, была лишь малая часть с ядом. Именно ради этого он отослал Баклана с кухни посмотреть в окно.

Порция живца, сделанного из алкоголя, частично притупила боль. Ощупав себя на предмет повреждений, Грин пришёл к выводу, что, возможно, имеется несколько закрытых переломов или особо сильных ушибов. Живот болел так, будто что-то внутри было разорвано. Думать об этом не хотелось.