Лидер. Том 1

Эффект превзошел все ожидания: оба служителя закона подскочили, как ошпаренные в задницу, синхронно вскрикнули и кинулись, как были, наутек.

Керн пожал плечами и вернулся в дом: они сами придут за своей одеждой, если, конечно, захотят.

6

В жизни Реджинальда открылась новая страница – жизнь с сестрами Ашура и продумывание нового образа событий. Первое, что он сделал – превратил предоставленную ему комнату в центр чакры, то бишь в свой личный кабинет. То есть забил полки свитками, а рабочий стол – документами, различными реликтами и манускриптами.

В один из таких дней, когда Лис спокойно сидел за письменным столом и работал над очень интересным манускриптом, в комнату вошла Софи с подносом в лапах. Её грации могла позавидовать любая пантера, поэтому она бесшумно приблизилась к Реджинальду и кашлянула. Реакция была непредсказуемая. Вскочив со стула, Лис уже разворачивал локоть в ударе, но в последнюю секунду остановился. Глаза Софи округлились от ужаса, но поднос она не выронила, хотя он и дрожал.

Отступив на шаг, она перевела дух и готова была заплакать.

– Аккуратнее, – отрезал Реджинальд. – Чего ты от меня хочешь?

Вышла заминка. Постояв так минуты две неподвижно, Софи все—таки поставила поднос на стол и быстро покинула комнату. Реджинальд остался один и снова сел за свои бумаги.

Завтрак прошел в гнетущем молчании; Керн хрустел металлической стружкой, а Реджинальд пытался сосредоточиться на омлете. Наконец оставив это дело, он поднялся и сказал:

– Я не голоден.

Лис ушел к себе наверх. В столовую вошла Кэтрин. Странное дело, но Керн вообще перестал жевать и превратился в мистера Галантность. В кухню вернулся Лис.

– Все—таки заберу омлет. А где омлет? – он оглядел стол, но ничего, кроме вазы с конфетами на ней не нашел. Тарелка с завтраком исчезла.

Керн облизнулся.

– Ладно, – сказал Реджинальд и снова ушел.

Кэтрин села рядом с Керном.

– Можно спросить? – сказал Кэтрин.

– Да, пожалуйста, – ответил Керн.

– Что с Реджинальдом? Он странный какой—то.

Все время куда—то ходит, что—то ищет, а в последнее время только и делает, что сидит в своей комнате и выходит только по крайней необходимости.

– Такой он, – ответил Керн, – дикий, необузданный, никому не подвластный нравственный интроверт. Да еще и киллер. Нарубил очень много фурри в фарш для котлет. А так, если его не злить, очень миловидный лисёнок. Но это если не злить.

– Ты пробовал с ним разговаривать? – спросила Кэтрин.