Метод

Женщина пояснила, обращаясь к Есене:

– Ему пятнадцать. У нас это подросток, а у собак – глубокий старик. Знаете, какая умница? Берт, сдохни!

Берт упал на пол, вытянулся и застыл. Хозяйка и Меглин при этом захохотали, Есеня кисло улыбнулась.

Прошли в гостиную. Меглин передал хозяйке торт и вино, плюхнулся в кресло и, показав на Есеню, объявил:

– Знакомьтесь, Софья Зиновьевна: Есеня, дочь моя. Похожа?

– Лоб твой, – ответила хозяйка, взглянув на девушку. – Имя красивое. Это в честь Есенина?

– Ага, – кивнул Меглин.

 – Есень, я тебе сто раз рассказывал: это Софья Зиновьевна, моя любимая учительница.

– Да, да, – кивнула хозяйка. – Русский язык и литература… Будем пить чай?

– Почему чай? Вино! – воскликнул Меглин. – Красное, вы же любите!

Повернувшись к Есене, Софья Зиновьевна развела руками:

– Конечно, нехорошо учительнице в этом признаваться, но мы же не в школе!

– А вы так и работаете, не надоело? – спросил Меглин.

– Конечно, надоело; конечно, работаю! – рассмеялась учительница.

 – Ты же знаешь, Родик, школа как цирк: раз пришел, всю жизнь под куполом. А ты что, пишешь? Так же, про спорт, или как?

– Про спорт надоело, – заявил Меглин. – Пишу про звезд. Интересно, и платят хорошо.

– Журналист, конечно, не то что учитель, – вздохнула Софья Зиновьевна. – У нас двадцать пять лет одно и то же. А у тебя один день не похож на другой, да?

– Все разные, – с важным видом кивнул Меглин.

Есеня слушала этот диалог с растущим недоумением.

Дело было не только в том, что Меглин скрыл от Софьи Зиновьевны свою профессию. Было еще что-то, какая-то фальшь, которую она чувствовала, но не могла понять…

Между тем Меглин разрезал торт, откупорил вино, разлил его по бокалам. С пафосом провозгласил:

– За учителей! За вас, дорогая Софья Зиновьевна!

– Спасибо, что не забываешь, Родик! – ответила учительница. – За учеников тоже!

Видно было, что она растрогана.

Выпили. Кивнув на Есеню, Меглин произнес:

– Молодежь нынче – ну, не знаю… Мы были не такие.

Настолько пустые все сейчас! Не люди, а аксессуары. И проблемы у них аксессуарные.

– Да, Родик, ты прав, – отозвалась Софья Зиновьевна.

– Вот даже Есенчик, – продолжал Меглин. – Знаете, из-за чего волнуется? Прости, но я скажу. Дескать, грудь маленькая. Мол, не модно. Скажите хоть вы ей!

Есеня пошла красными пятнами, с удивлением взглянула на следователя, но стерпела.