Злая Русь. Зима 1237

И только спустя пару минут я вспомнил, что ниже по ее течению в двадцатом веке была построена плотина, благодаря которой река и разлилась… Впадающий же в нее Ельчик (впрочем, ныне он именуется одноименно с городом, Елец), который я запомнил узким ручейком, в настоящем, наоборот, значительно шире и полноводнее! И именно он регулярно смывает в Сосну почву и песок, что в будущем послужат основой для городских пляжей… Сейчас этот самый песок создал безопасный и вполне удобный для прохода всадников наносной брод, который, по сути, и прикрывает Елецкая крепость…

Негромко заржал подо мной гнедой жеребец Буян, приближаясь к броду.

А я уже в который раз порадовался тому, что мне передалась вся мышечная память и все умения Егора, позволившие уверенно сидеть в седле и не стереть задницу в первом же конном переходе! Вот и сейчас мы впервые подобрались к водной преграде, а никакого волнения нет – наоборот, ощущение чего-то абсолютно знакомого и привычного…

А вообще, удивительное дело… Мне ведь передались не только способности носителя, но и его воспоминания, и даже чувства! Но при всем при этом никакого чужого присутствия в своей голове (точнее говоря, в сознании) я не ощущаю, будто бы нас просто поменяли местами… Точнее сказать, будто Егор покинул свое тело, а я в него вошел.

Переселение душ или что-то наподобие того…

Собственно говоря, в дороге было время обо всем подумать, все обмозговать, поразмыслить над сложившейся ситуацией: монотонная тряска в седле по однообразным степным просторам этому сопутствует… В общем-то, от первого осознания переселения и первой своей схватки я испытал невероятный восторг.

Серьезно, то, что я пережил бой, да еще и справился с довольно опасными врагами из прошлого моей страны – это ведь воплощение самой сокровенной мечты реконструктора!

Однако ближе к вечеру, во время ночевки после скромного ужина тушкой удачно подстреленной Захаром дрофы, я вдруг понял, что действительно попал. В том смысле, что попал именно в прошлое, попал в него всерьез! И что если это действительно переселение душ, то, скорее всего, там я умер.

А значит, я больше никогда не увижу ни отца, ни маму, ни младшую сестренку, никогда больше не усну в постели в своем доме! Что мама больше не испечет мне торт на мой день рождения, и с отцом мы уже не постоим над готовящимся на мангале шашлыком, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно, не вырвемся на майские праздники на рыбалку…

На самом деле воспоминаний было куда больше, целая куча воспоминаний.