Слуга государя

А в душе опять, наверное, Глинский закрывался, скромник наш. Не переносит он, видите ли, когда с ним рядом ещё кто-то моется. Сколько раз я ему уже говорила, чтобы он заканчивал уже этой ерундой страдать! Ну, или каким другим непотребством. Уж не знаю, чем он там занимается столько времени. Но ты всё же сюда больше не ходи! Это женский этаж – тебе сюда никак нельзя, особенно, в такое позднее время. На первый раз прощаю, но в следующий приму меры!

– Понял. Осознал. Больше не повторится! – отрапортовал я, обрадованный, что экзекуция, видимо, отменяется.

На фоне этой нервотрёпки у меня даже перестал болеть пах, так что может и без ампутации обойдётся, что не могло не радовать.

– Молодец! – одобрительно хлопнула она меня по плечу. Я покачнулся, но устоял, – А в душ, если что, можешь к нам на первый этаж ходить! Ключ я тебе дам, – она тут вдруг фривольно мне подмигнула, а я мысленно поклялся всем богам, что никогда в жизни не пойду в душ на первом этаже. Иначе, чую, беда может быть… От неё у меня отбиться вряд ли получится.

– Спасибо! Разрешите идти? – ещё сильнее выпрямился я. Сам не знаю, откуда у меня эти армейские замашки появились. Может, как-то сказалось, что у носителя брат военный, но ей они явно понравились.

– Ну хоть один нормальный мужчина в этом дурдоме есть, – одобрительно хмыкнула она, окинув меня плотоядным взглядом, – Иди! Пока…

– До свидания. Спокойной ночи! – просипел я, протискиваясь мимо неё, так как полностью она отойти не соизволила, лишь слегка отодвинувшись в сторону.

– И тебе спокойной ночи, – улыбнулась она так, что в её исполнении эта фраза прозвучала как-то очень уж интимно. Я предпочёл не развивать тему, и поспешно направился к лестнице на свой этаж. Хватит с меня на сегодня приключений…

***

– Ну что, помог Мирке? – широко зевая, поинтересовался утром Миха. Перекинув на плечо полотенце, он явно собирался идти в душ, я же пока никак не мог заставить себя оторвать голову от подушки.

Ночь прошла ужасно… Мало мне было тех ночных приключений, так, похоже, ещё собственная кровать решила добить меня, а точнее, матрас. Уж не знаю, из чего он был сделан, но его пружины, без всякой жалости впивавшиеся в меня, я прочувствовал каждой клеточкой своего многострадального тела. И как только мой предшественник столько лет спал на нём? Это же просто невозможно! Я проворочался на ней всю ночь, и смог уснуть уже совсем под утро.