Нисхождение

На гроб положили крышку, забили гвоздями, обмотали веревками и медленно стали опускать в могилу, молча, без панихиды. Лера с матерью громко плакали, вытирая лица платком. Как только гроб был опущен, все собравшиеся, включая меня, бросили горсть земли в могилу и принялись его закапывать.

По-прежнему я молча наблюдал как хоронят моего сына, не проронив при этом не слезинки.

Странно, но меня посетило чувство облегчения. Закапывали не просто моего сына, но и причину всего того, из-за чего моя жизнь полетела в тартарары.

Бесплодие Леры, её гиперопека, измена. Возможно, не появись Роди на свет, ничего этого не произошло бы.

От подобной мысли меня передернуло, захотелось ударить себя как можно сильнее по лицу, чтобы выбить эту дурь из головы. И всё же…

Всё же, это была правда.

После того как могила была закопана и над ней возложили венки, люди молча принялись удалиться в местный ресторан на поминки.

– Без креста, – услышал я тихий шёпот тёщи, прошедшей мимо. – Без креста захоронили, Господи, помилуй, без креста.

Лера за все время так и не сдвинулась с места, пустым взглядом смотря на рыхлую землю. Мне пришлось подойти к ней и чуть ли не силой увести к остальным. Её рука была ледяной.

В убогом ресторанчике, его таковым можно было лишь назвать с большой натяжкой, все кушали молча, изредка шептали про Родю, каким хорошим и милым он был мальчиком и как рано забрал его с собой Господь. Сидевшая рядом теща, выпивая уже больше положенных пятидесяти грамм, вытирала платком одинокие слезы и все упрекала нас, что внука надо было обязательно крестить.

Я едва не сорвался, чтобы не закрыть ей рот, но сдержался. Омрачать и без того ужасный день точно было бы лишним.

У Леры, сидящей рядом, зазвонил телефон. Сперва она не услышала гудок, уставившись в одну видимую лишь ей точку на стене, и мне пришлось коснуться её, чтобы сказать о звонке. Она взяла трубку, вышла из ресторана. Через окно я заметил, как она с кем-то стала разговаривать.

Видимо, очередные соболезнования.

– Артём, покушай картошку. – Борис Степанович вилкой указал на мою тарелку, тяжело жуя. Его пышные усы уже были перепачканы в майонезе или сметане. – Вкусная.

Я молча кивнул и снова посмотрел на Леру, по-прежнему разговаривающую по телефону. Я хотел было пойти к ней, но ко мне подошёл майор, пришедший одним из последних на похороны.

– Артём. – Он положил руку на моё плечо. – Идти мне нужно.