Обратная сторона РАЙЯ

Если что, погибну один, но жить в неведении уже просто не было сил. Где-то среди них находилась тайна заброшенного монумента.

Получилось тринадцать беджей, пять непонятных пластин без опознавательных знаков и несколько наладонников. Интуитивный интерфейс должен был помочь, но он не отзывался. «Возможно испорчены», – отбросил я в сердцах один из них, и сбив стопку бейджей, заметил голубое свечение. Они работали в паре. Значит будет легче восстановить ход событий.

Я собрал десять пар «бейдж – наладонник». Эти люди когда-то работали на разных этажах здания и занимались исследовательской работой.

Бейджи зафиксировали последние минуты их жизни. 11 марта 3035 года они просто застыли, зафиксированные огромной вспышкой.

– Нужная вещь, – сказал заспанный Димыч, указывая на прямоугольники, – Еще вчера их хотел посмотреть.

– Ччто это?

– Ну ты отсталый, блок памяти. На таком одном может быть зафиксирована вся история одной планеты. Люди дела, почувствовав опасность, пытались спасти самое важное. Врубай машину.

 – мне пришлось посторонится, а Димыч ловко вернул к жизни стоявший на столе аппарат. – Не работает, запоролен.

Мы начали перебирать диски и наладонники пытаясь подобрать комбинацию. Бесполезно. Надо было искать родную машину, последний бейджик изрек: «Восьмой этаж» и потух, словно все эти годы экономил ресурс для единственной фразы.

На восьмом этаже не было ничего примечательного. Значилась простая надпись ЦЭХ. Голограмма выдала стеллажи с машинами и от рубилась.

– Центральное электронное хранилище.

Завтра разберемся, – погасил мой энтузиазм Димыч.

– Согласен. – ответил я и поплелся спать. В таком состоянии до ЦЭХа мы бы сейчас не добрались и лишь устроившись на своем диване я спросил Димыча. – А какой сейчас год?

– Да какая разница, все равно каждый день похож на другой, – зевнул он.

– Просто не могу понять сколько же времени прошло с момента катастрофы.

– Завтра разберемся, – поставил точку Димыч.

Нам повезло, первый же бейджик А. Тейлор открыл дал нам доступ к ЦЭХу.

Аварийная сигнализация выхватывала из темноты стеллажи с все еще мигающими зрачками серверов. Было жутко холодно и отовсюду слышались неприятные скрипы. От звука последнего я присел, вспомнив как недавно смеялся над упавшим на пол Димычем.

– Протяжная вентиляция, – засмеялся Димыч.

– Здесь, что угодно можно ожидать. А вот и охрана.

За следующим стеллажом лежало тело с пробитым ребром в области сердца и бляха с именем Талгата Жамисова.