Гидротранспордер

Вся эта грёбаная реальность потеряла свой смысл.

– Рыжая сучка – горячая штучка, – подмигнул мне Болтун.

– Дамочка ошалела. Отымела меня в собственном павильоне, – ухмыльнулся я.

– Кто она?

– Клиентка, – пожал я плечами.

– Ты не вспомнил ее или меня?

– Дайка подумать. Ты псих-стриптизер, а она выместила на мне обиду. Я это сразу почувствовал, хвала моей психологине, я тебе уже о ней рассказывал.

– Нет, – нетерпеливо перебил Болтун.

– Неважно. Рыжая была живой. Она и я посреди клетки с искусственными цветами, глоток воздуха в сыром подвале.

Понимаешь?

– Эка тебя понесло.

Болтун вытер одной рукой лицо, он всегда так делал, когда волновался, достал из пакета и поставил на журнальный столик зеленную бутылку Кухтеринского портвейна. На чёрной этикетке обнажённая Венера держала кисть винограда. Избитая картинка вызвала ощущение дежавю. Я не помнил, приносил ли Болтун ранее эту марку, но лик греческой мадонны и гроздья, свисающие с лозы, вызывали во мне необъяснимую грусть.

– Стаканы неси, – скомандовал Болтун.

Я повиновался. Принес два раритетных, с острыми гранями. Красная жидкость с урчанием плюхнулась, растеклась и заиграла в преломленном свете.

– Без духовности мы твари, – сказал, как бы невзначай Болтун.

– С хуяли?

Я ждал расспросов, грязных намеков, ржача, но никак не философских рассуждений. Отчего немного опешил.

– Тебе не хватает стойкости, стержня, – продолжил Болтун.

Накатил из своего стакана, крякнул.

Солнечные зайчики пробежались по комнате. Я всегда смеялся над костюмами Болтуна, но сегодня промолчал.

– Нефритового? – уточнил я и последовал примеру Болтуна.

Вино прокатилось по горлу холодной волной и водопадом упала в желудок. Тепло растеклось по телу, застряло в шее и, преодолев сопротивление сосудов, ударило в голову.

– Хуитового. С этим и у тебя, и у меня все отлично. Я сам сегодня такую деваху встретил. Хороша. Получше твоей крали.

Знаешь, как разум меняет тело? Вот казалось бы, жопа и дырка между ляжек, а залей туда другого человека и тело заиграет новыми красками. Хотя сейчас ты меня не поймешь, не вспомнишь. Так к чему это я. Займись духовными практиками и увидишь, как все обретет смысл. Весь павильон разнёс? – резко сменил он тему.

– Почти, теперь мать меня точно уволит.

– Мечтай, – усмехнулся Болтун. – И чем бы ты занялся? –налил он еще.

– Не знаю.