Гидротранспордер

Она чувствовала, что может сломаться, рассыпаться на черепки. Сложно сохранять себя, когда мир катится к черту. Слишком многое она узнала и с трудом принимала новое знание.

Последние события пронеслись в голове вырванной кинолентой. Смуглые руки, исчерченные жилами, вновь возникли перед глазами. Такие она видела у индейцев, живших за городом закрытой общиной. Резервация была запретной территорией, но сами индейцы, с которыми Дана часто встречалась, постоянно посещали город. Одетые в джинсовую робу мужчины, с непременными косами, смотрели исподлобья, говорили быстро и резко.

Женщины в длинных юбках с бахромой лоскутов ехидно щурились и держались надменно.

Каждая встреча заканчивалась ночным кошмаром, в котором дневные ощущения обретали плоть и тянули Дану в небольшую пещеру, где индеец в цветастой накидке бил в кожаный бубен. Воздух становился тяжелым, пламя небольшого костра взмывало к низкому потолку, камни сочились мутной водой с пряным запахом степных трав. Страх взрывался в груди. Дана кричала и просыпалась.

По долгу пыталась согреться, избавиться от липкого ужаса, сочащегося холодным потом. «Запах!» – остановила она неприятные воспоминания. Так пах незнакомец, тонкий, едва уловимый запах кожи, усиленный мрачностью гор.

Все казалось иллюзией. Возбужденный мозг не отличал явь ото сна. И только вещи разбросанные по дому молчаливо кричали: индеец был в доме, рылся в вещах, говорил с ней.

Голова кружилась, плечо саднило, и Дана прикоснулась пальцами к больному месту – небольшая припухлость.

Вывернув руку она сжала от злости зубы. Красная точка с небольшим ореолом – место укола. «Индеец что-то вколол, но зачем? – подумала она и вскочила, словно надеясь застать его в доме, запнулась за лежащий на полу альбом и упала, уткнувшись в фотографию с отпечатком треккингового ботинка. Единственное фото счастливого детства: мама, папа и она с рыжими конопушками на бледной коже. Жалость сменил гнев. Индеец не просто проник в дом, он копался в ее жизни.

«Нет. Зачем ему это? Скинул семейный альбом со столика, когда подошел к дивану?» – размышляла она разглядывая обломки безделушек, ставших дорогими после смерти родителей.

Дана поднялась с холодного пола и, аккуратно отодвигая ногой вещи, прошла в спальню. Незнакомец выбросил вещи из шкафа, сорвал покрывало, вспорол подушки. Он что-то искал, методично переворачивая дом. Дана задвинула раздвижную дверь и посмотрела на себя в большое зеркало. Миловидное личико, достаточно молодое для своего возраста.