Гидротранспордер

Разработчики не подвели. Это и твоя заслуга, Эдвард. Брать на службу бывших слуг Червя было прекрасной идеей. Что ты знаешь о новенькой? – понизила она голос.

– Синий чулок, – отмахнулся Червь и соврал. – Не нашёл её фото, но ты вне конкуренции.

– Льстец, – окрасил румянец острые ушки и Эльза опять понизила голос. – Прошу тебя, встань на мою сторону.

– Доброй ночи, – послышался зычный голос председателя Совета Лиги Граерса. – Надеюсь, теперь-то все в сборе.

Эльза замолчала и уставилась на вошедшую с ним девушку: короткие розовые волосы, рваные джинсы и белая блуза на шоколадной коже не вязались с высокими стандартами предъявляемые Граерсом сотрудникам.

За ними семенили Пшечник и Ким.

– Как я рада! – лживая американская улыбка подчёркивала брезгливый взгляд Эльзы.

– Прошу вас, займите свои места, – прогромыхал Граерс.

Все сели, только Червь и девушка застыли в нерешительности. Если Дана ожидала собственной презентации, то Червь боялся выдать себя.

–Присаживайся, Эдвард, – посмотрел на него Граерс.

– Невозможно сидеть, когда дама стоит, – выкрутился Червь.

– Галантность! – воскликнула Эльза. – Как её не хватает современным мужчинам.

Остальные поспешно встали.

– Этикет? – просмотрел на Червя Граерс, – Не ожидал. Поухаживайте за дамой, – распорядился он и опустился на свой стул.

Пшечник предложил девушке один из свободных стульев, и Червь расположился между Эльзой и Граерсом. Только сейчас он заметил, что стулья были похожи на стоявшие в холле изнараильской виллы: парчовые спинки и витые ножки были слабостью Арахнаила и Червь ещё раз окинул взглядом присутствующих.

Старик Граерс, с большими красными ушами на вытянутом бледном лице, обкалывал гормонами имеющееся тело и выжимал из него последние соки. Он не любил перемены.

Пшечник – типичный шляхтич с темным прошлым. Один из старожилов Лиги, так же как Граерс цеплялся за свои корни, но выбирал тела помоложе.

Нет, юнцы, чья кровь, насыщенная гормонами, начисто отрубала мозг, его не интересовали. Он выбирал интеллигентные лица и поверхность неомраченную татуировками. Каждое тело проходило жёсткий отбор, одним из главных пунктов которого было собеседование. Набрав сто баллов из ста соискатель лишался собственной оболочки. Мыслеобраз, отправляясь на полку к высокоинтеллектуальным собеседникам, а его семья получала пожизненное содержание.