Чёрные дни открытых дверей

– Положите оружие на пол, – сказал Егор, приподняв блигзер, – и ступайте на выход. Замок окружён, так что лучше будет, если вас без оружия встретят. Не бойтесь – убивать не станут.

Бородачи переглянулись.

– Хорошо, господин, – сказал один, – так мы и сделаем. – Они почти одновременно вытянули из петель на поясах секиры и медленно склонились, чтобы положить их на пол. И – неуловимо быстрое движение снизу. Тупой удар в грудь; звякнул упавший на камень нож. Отступив на полшага, Егор нажал спусковую скобу. Метатель закрутился волчком, второй успел схватить с пола секиру, но размахнуться не успел – удар приклада отправил его на пол.

– Заговорённая у тебя рубаха, – усмехнулся паренёк, – не иначе найдёныши постарались.

– Чего это тебя свои ловят? – спросил Егор.

– Потому что сам по себе. Это кое-кому не нравится.

Раненый заскрипел зубами: тянул из бедра стрелу.

– Не трогал бы ты её, кровью изойдёшь, – сказал ему паренёк.

– Да, ковыляйте как-нибудь так, – поддержал Егор. – Я распоряжусь, чтобы медики ранеными занялись.

– Уж не префект ли нас тут посетил? – глянув на него исподлобья, ухмыльнулся раненый.

– Вроде того. – Егор подобрал с пола оружие, взял в охапку и, мотнув головой на выход, сказал парню: – Пойдём, разговор есть.

Они прошли коридором, которым недавно проходил Егор, вышли на лестницу, встали у окна. Егор свалил оружие на подоконник.

– Ты из города, а почему выглядишь как полукровка? – спросил парень.

Егор усмехнулся:

– Я в Силеше проездом. Иностранец.

– Чего ж ты по посёлку рыскаешь? Наняли?

– Слушай, пацан, давай по старшинству – сначала я тебе вопросы задавать буду, а там… видно будет. Тебя как зовут?

– Эрик.

– Эрик, сколько народа в посёлке?

– Сотня с небольшим. На днях человек двести в холмы ушли. После того как угроллы из подземелья вылезли. Много наших убили.

– Это те, что в пещере лежат?

– Ты что, был там? – Эрик смотрел на Егора, округлив глаза.

– Пришлось. Да, забыл тебя поблагодарить: тот, с блигзером, наверняка бы меня прикончил.

– Я не за тебя – за детей беспокоился. Так тогда и подумал, что ты за ними пришёл. Девчонки с голоду могли умереть. Белоглазый с Жосом Мокрым только и делали, что спорили, какой выкуп за них требовать, а кормить забывали. Я их по возможности подкармливал, красть приходилось. Если бы не они, ушёл бы в холмы. Здесь невозможно стало: тарсы и те одичали, того и гляди накинутся, да и люди не лучше – озверели от голода. Еды негде взять.