Книга времени перемен

Уильям Оккам в своём учении о нотациях и денотатах объясняет, что:

– сама вещь,

– индивидуальное восприятие каждым человеком непосредственно этой вещи,

– представление об этой вещи, доступное к передаче между разными людьми с помощью термина, означающего эту вещь,

– восприятие представления об этой вещи, возникающее в ходе вербального общения между людьми,

– сам термин, означающий эту вещь,

– а также всё бесконечное множество комбинаций термина, представления и восприятия, спонтанно возникающих в ходе непосредственного взаимодействия с вещами и вербального обсуждения этого взаимодействия, —

это совершенно разные вещи, называемые одним термином.

То есть использование каждого термина может потребовать и, как правило, требует дополнительных усилий по определению контекста употребления этого термина. В разных естественных языках эта задача определения контекста решается по-разному, что и объясняет широко известное наблюдение о том, что разные естественные языки по-разному настраивают человеческое мышление.

Если бы работы Уильяма Оккама могли опереться на современную теорию передачи сигнала, он бы говорил о том, что каждый используемый в объяснении термин добавляет шум к передаваемому сигналу, и уровень этого шума необходимо снижать, используя минимально необходимый набор терминов. Так обосновывается принцип терминологической скупости. Снова проглянула проблема скудности набора уже известного для построения объяснения, но Уильям Оккам как-то справился даже с таким набором своего давнего времени.

Справился, впрочем, не очень, иначе эта глава была бы совсем другой. Или наоборот, он справился прекрасно, просто ему несколько столетий подряд не везло с читателями. Абсолютная бессмысленность всей этой ерунды дает поистине чудесную свободу в выборе интерпретаций, которые многочисленны до бесконечности и одновременно верны и ложны во всех комбинациях, которые только можно помыслить. Извлечение полезного смысла из теории никогда не было простой задачей.

Rosa est Rosa est Rosa est Rosa. «Роза есть роза» есть «Роза есть роза». Кавычки в русской версии немного объясняют глубину той простой фразы, которой увлёкся Уильям Оккам. Видимо, такое случается не только с математиками.

Никакой «бритвы Оккама» нет

Принцип терминологической скупости Уильяма Оккама, обоснованный его же учением о нотациях и денотатах, есть. А бритвы нет.

Уильям Оккам родился в одна тысяча двести восемьдесят пятом году.