Богодул

Богодул

Даниил Сергеевич Пиунов

Чуден день божьего человека на Святой Руси. Ничего на ней не меняется, остается прежним вместе со скитальцами, мытарями и подвижниками. Какого это – жизнь без смысла, по наитию, по велению Божьему? Славно и страшно одновременно…Такова жизнь Богодула.

Даниил Пиунов

Богодул

Ах, Емеля-дурак, не буянь-ка,

Не рождай-ка позорный навет!

На Руси каждодневная пьянка

Чтится свято, как Божий завет!

Богом русские люди помазаны

На лобзание черных кудрей,

На груди, что растут неприкаянно

И гудят, как и волны морей!

Ах, Емеля-дурак, не скажи-ка,

Не пиши англо-саксам брехню:

Мол, мораль наша серо-безлика,

А всю святость сечем на корню.

Скоро Суд воссияет ужасный,

Призовет на войну всех Христос.

Люд убогий, юродивый – разный,

Вновь отправится в пьяный разнос.

Тихо, взвалив на больные спины баулы, чапают деревенские старушки от остановки к скромным пятиэтажкам.

Последние живые свидетели покосившихся мазанок, сгнивших полов и гуляющей по улицам скотины, бредут они, провожаемые солнцем.

Деревня в Калининском районе раздалась в размерах. Несколько десятилетий назад воздвигли многоэтажных бетонных истуканов. Падают солнечные лучи на выступающие гигантские балконы со всевозможным хламом. Там и герань, и велосипед со вздувшимися шинами, и бабушкины панталоны, помнящие поднятую целину, и дедовские нарды, в которых проигрывалась и без того нищенская пенсия.

Мрут деды как мухи, особенно там, где гости из Средней Азии не справляются с горячим асфальтом. Течет асфальт по всей улице, минуя отделение почты, амбулаторию и продуктовый магазин. Горькие масляные пары вздымаются в воздухе, пока старушки продолжают тягать баулы. Таковы жители деревни Калининского района.

Очередная партия прибывших суетливо высыпается из автобуса. «Голубое чудо», точнее, проловоз катится по длинному шоссе. По остаточному принципу раскидывает он горемык и скитальцев Святой Руси, но те, кто выбрался на этой остановке, встречаются взглядом с ним – с Богодулом.

Неотступно глядит Богодул на топающих по вымученной дороге. Сколько слез познал этот путь до бетонных истуканов, до продуктового магазина, в котором водка стоит дешевле палки колбасы. Завтракает Богодул, чем придется, и редко закусывает хлебушком. Все больше кусает локти, жует старые платья пожилой матери.

Не жесток, а жалостлив взгляд кряжистого мужичка.