Рабочее пособие по выживанию в офисе

Что же получается, Джон? А получается, что Эмма должна была бросить меня умирать, а самой забрать трупик убийцы и принести его прямо в бюро. Звучит рационально, прямо в духе армейских моделей. Но на деле мы имеем совершенно противоположную историю, в которой бездушный андроид спасает мою задницу после одной коряво выполненной вместе операции.

Верно, будь она заодно с убийцей – я бы не сидел сейчас в этом кресле с новенькой рукой. Но на кой ей спасать не нужного человечишку? Я не строю из себя мачо, на поведение которого может клюнуть модель андроида женского пола.

Не пытаюсь проявить сочувствие или ещё что-то человеческое, что также приветствуется машинами в стандартных случаях. Так в чём смысл выбирать второстепенную директиву вместо главной? Думай, Джон. Где-то здесь лежит ответ.

– Хорошо, я согласен работать с Эммой, – проговорил я, глядя в глаза шефу. – С одним условием – вы закроете ей доступ к моему досье.

– Уже сделано, – улыбнулся мой начальник, поудобнее устраиваясь в кресле.

 – Уж слишком хорошо я тебя знаю, Джон.

– Спасибо, – кивнул я, не обижаясь. Такой уж человек мой шеф.

– К работе приступаете сегодня же. Ворох отчётов, которые нужно перепроверить, пришлю к вам на почту в течение часа. И, Джон. Джон! А ну, стоять!

– Да? – обернулся я уже в дверях. Никогда не любил долгие разговоры.

– Постарайся не оказаться снова вытащенным из задницы напарником, окей?

Я выругался прямо под раскатистый смех начальства.

Бросил, оказавшись прямо у лифта.

– Пошли вы, шеф.

Лифт мерно загудел, отправляя меня вниз, на первый этаж. Бюро, а точнее, основные офисы, предстали передо мной родным гудящим муравейником. Сновали туда-сюда IT-специалисты, то и дело сквозь массивные турникеты пробегали мужчины и женщины в похожих на мою куртках. У некоторых на правом рукаве был пришит опознавательный шеврон. Это патрульные, отличные бойцы и порой излишне прямолинейные ребята. У небольшой части входивших и выходивших шевронов не было, но они выделялись одной или двумя единицами вооружения, от среднекалибренных винтовок и пистолетов до миниатюрных пистолетов-пулемётов и экзотических клинков, мерно покоившихся в ножнах на поясе или за спиной.

Такие ребята редко ходили группами. Мы вообще не любим общество, противно становится, когда смотришь в глаза тем, кто рядом с тобой зачищал какой-нибудь район от сотен бандитом и террористов.