Дубль 2

Ваня не увидел её лица сквозь яркие лучи, но странная сила потянула его к ней. Он улыбнулся, посмотрел вслед скрывшейся за углом незнакомке и поскакал дальше, сопровождая природно-городскую тишину весёлым свистом.

Марафон часовых стрелок возобновлялся уже по третьему разу. Закинув ногу на ногу, Чопарев сидел рядом с камерой в просторном тёмном павильоне и прокручивал пальцем то свои густые усы, то чёрно-пепельные волосы. Чуть позади, в тени осветительных приборов и разбросанных стульев, на откинутой спинке кресла лежал Балагуров, скрестив руки и подперев ими затылок.

С первого взгляда могло показаться, что он спал. Вместе с очередным резюме наш писатель только что с раздумьем отложил на стол ручку и эскизы раскадровки для окончательной версии сценария.

– Не обязательно так подробно, – буркнул Чопарев, взглянув на рисунки.

– Ничего, всё равно ещё долго сидеть. Дай хоть порисовать.

Эрик насупился. Задавание бесконечных вопросов начинало раздражать ещё неопытного режиссёра, но он продолжал.

Ваня намекал другу довольной усмешкой, что идея провальная.

– Бу-бу-бу! – торжественно провозглашал он почти после каждой конкурсантки, пуская в потолок самолётик из заполненной анкеты.

Чопарев ещё раз недовольно посмотрел на друга и позвал следующих. Вошла очередная девушка. Балагуров уже по-настоящему задремал. Но звонкий, слегка приглушённый волнением голос заставил его открыть глаза. Возникшая на миг улыбка испарилась в воздухе, и следующие десять секунд Ваня не отрываясь смотрел на участницу кастинга.

– Здравствуйте, – улыбнулась она режиссёру.

– Здравствуйте, садитесь. Представьтесь, пожалуйста. Как вас зовут? – спросил на автомате Эрик, уже начиная что-то записывать в своём списке.

– Кристина. Казакова.

– Хорошо. Расскажите о себе.

– Вы читали «Последний шанс»? – неожиданно высунулся из темноты Балагуров. Режиссёр выпучил на него глаза.

– А… Да! Мне очень понравилось, – ответила Кристина, испугавшись внезапного появления нового собеседника.

– Почему?

– Вань, – перебил его режиссёр, – я, конечно, извиняюсь, но ничего, что я тут?

– Нет, всё нормально. Так вот, что вам запомнилось больше всего?

– Наверное, последняя сцена. Я даже всплакнула на ней. Да и предложение, кстати, описано очень мило, – мечтательно и смущённо улыбнулась она. – Простите, а вы?..

– Иван Балагуров. Собственной персоной, – с довольным лицом он встал и протянул ей руку.