Перекресток прошлого: Холод войны

Благодаря которому я могу заготавливать себе продукты на зиму, а излишки продавать – жизнерадостно сказала она, но затем ее голос резко посерьезнел – Сейчас я куда больше боюсь, эту немецко-фашистскую заразу, что сейчас движется к нашему городу. Вы слышали, что сегодня им удалось захватить Кириши?

– Мда…я читал сегодня об этом в газете – задумчиво сказал Робин.

– Это ведь совсем недалеко отсюда, помню как будучи маленькой девочкой, я ездила туда к своей тети в гости. А теперь…ох даже страшно думать об этом – с печалью рассказывала Зинаида.

– Но ведь наши войска, сейчас удерживают их, ведь так? – уточнил Робин.

– Конечно, Геннадий Петрович нам только и рассказывает, о том, как наши доблестные ребята сражаются в Будогощи и под Большой Вишерой. Он говорит: «Что даже сам дьявол, не победит этих солдат» – оптимистично сказала Зинаида, но в ее голосе слышались сомнения.

– А вы как думаете, наши их победят – поинтересовался Дима.

– Дай бог, чтобы победили.

Я всего лишь старая женщина, что я могу знать о войне – отмахнулась она, но затем сказала – Просто поговаривают, что дела на фронте идут плачевно, знакомая из больницы рассказывает, что к ним доставляют раненых с Вишеры и Будогощи. И сейчас их привозят туда десятками каждый день. И больше половины из них проходит с ужасными ранениями, после которых лишь единицам удается выжить и вернуться к полноценной жизни.

– Это кошмарно! – искреннее ужаснулась я.

– Ты совершенно права, но что мы можем сделать – с грустью подытожила Зинаида.

Но в тот же момент, она начала громко принюхиваться, к окружающему запаху.

– Что-то не так? – спросила я, став также настороженно принюхиваться к округе, но, не ощущая ничего необычного.

– Нет, все хорошо, я просто всегда знаю запах своего дома, я его ни с чем не спутаю – сказала она, показывая пальцем на дом стоящий в самом дальнем конце улицы.

Это был не богатый, но довольно большой деревянный дом, огороженный небольшим забором.

В нем было два просторных этажа, небольшой дворик и пара сараев, пристроенных во дворе за домом.

Едва мы приблизились к дому, как к нам навстречу выбежал крупный молодой человек. Ему было немного больше двадцати, но выглядел он гораздо старше. На нем была белая, поношенная рубашка и черные шаровары, а на ногах были старые валенки. Он стремительно приближался к нам, заметно прихрамывая на правую ногу.