Пустой трон. Часть I

 – В порту просили доставить вам это.

– Ты свободен, – произнёс он и принялся распечатывать свиток. Слуга поклонился и вышел.

Это была незнакомая ему печать, на которой были непонятные символы, отчасти напоминавшие буквы гирского алфавита. Он прошёл в комнату, на ходу читая письмо, и по мере того, как он читал, шаг становился всё медленнее и медленнее, пока, наконец, он не остановился.

Наследник гирского императора Квелирион!

Я, царь Ирда, имя которого чужеземцам знать нельзя, победил на поле боя твоего отца, императора Энгедриона.

Он погиб в бою. Его тело в качестве жеста доброй воли будет доставлено в Экардер. Также, из присущего мне милосердия и во имя Великого, я отпускаю всех захваченных пленных. Засим, полагаю, мы должны начать переговоры, на которые я готов отправить своего советника.

Квелирион тяжело опустился на стул. Из глаз невольно полились слёзы, свиток выпал из его рук. «Нет», – думал он. «Отец… Неужели удача подвела тебя? А я ведь сомневался…». Он вспоминал, как здесь же разговаривал с отцом полгода назад…

– И всё-таки, стоит ли нам вторгаться на Острова?

– Мы ведь это уже обсуждали.

Они объявили мне войну, Квелирион! – отвечал Энгедрион, расхаживая по комнате. – Мне, гирскому императору, избранному самим Великим править Фелефарфией! Но они сомневаются в этом! Так мне и написал этот царь Ирда!

– Но мы ведь про них почти ничего не знаем.

– Мы знаем достаточно, – возразил император. – Они не могут быть намного лучше нас. А их верность Великому не должна пугать нас…

От воспоминаний его отвлекли тихие шаги.

Из спальни в парадную комнату, где он сидел, вышла его возлюбленная, Эрфалия, которая была только в одной сорочке. У неё были длинные коричневые волосы, ниспадавшие с плеч, и прекрасное лицо, на котором блестели зеленоватые глаза.

– Что случилось, Квелирион? – взволнованно спросила она.

Квелирион молча посмотрел на упавший свиток, затем на неё, чувствуя в то же время, как сильно в неё влюблён. Эрфалия присела рядом на пол, подобрала свиток и быстро прочитала.

– Я сожалею, Квелирион, – произнесла она, погладив его по щеке.

– Эрфалия… – сказал он, опустившись к ней на пол.

Эрфалия обняла его и нежно поглаживала его по волосам. Так они и сидели некоторое время. Потом Квелирион стал жадно её целовать, думая, что только она одна для него важнее всех на свете. Сначала он корил себя за то, что чувствует только животную страсть, но ничего не мог с собой поделать.