Илларион

Обнимаются, улыбаются, изображают счастье – ничто не выдает супружеского разлада.

– Она твоя жена?

– Ага. – Досада в голосе бронзового мужчины заставляла поверить, что предложение руки и сердца было, мягко говоря, не самым удачным решением в его жизни.

– Энтузиазм просто в избытке, можешь в кредит раздавать.

– Хорошим людям и задаром отдам. Ох, долгая эта история, друг, не хочу тебя утомлять. В ней даже мой психотерапевт разобраться толком не может, – Энрике забросил крючок и ждал, пока Айзек на него клюнет.

Айзек верил, что унаследовал от отца сопереживающую и эмпатичную физиономию, всегда выражающую готовность выслушать и утешить. Иначе почему люди вокруг так охотно распинались перед ним о своих жизненных невзгодах? Далеко не всем писатель позволял выплакаться в его жилетку без предупреждения, особенно это касалось малознакомых нытиков. В данной же ситуации четко обозначилась необходимость каким-то образом отплатить Энрике за сведения о школьной подруге, и он решил принять на себя удар несвоевременного самораскрытия.

– Я никуда не спешу, – спокойным, убаюкивающим тоном ответил писатель. – Ты куда-нибудь спешишь? Или пиво заканчивается?

– Пива полный холодильник, друг! – воодушевленно ответил Энрике. Он энергично вскочил с дивана и по пути на кухню прокричал из коридора: – Элеонора свалила к любовнику в Ниццу! Вернется через неделю минимум!

– Откуда ты знаешь?

– Ее любовник в командировке всего на неделю, а если бы она собралась полететь с ним куда-то еще, то сняла бы с моего счета деньги!

– Ты в курсе, кто ее любовник и чем он занимается?

– Ну конечно! Фейсбук из каждого сделает агента разведки! Говнюк запостил фотографии с инфой, что пробудет в Ницце неделю на каком-то слете айтишников! Какой-то пацан! Только недавно оторвал губы от мамкиной титьки, а уже со своим миллионным стартапом! Чертов задрот! – доносились сквернословия откуда-то издалека.

Пока Энрике возился на кухне по каким-то таинственным делам, Айзек решил сделать кое-что более таинственное и снял семейные фотографии Дельгадо на телефон.

Только тогда он обратил внимание на маленькую собачку, присутствующую на многих фотографиях с Гаспаром, Сибиллой и ее детьми от предыдущего брака. Бежевый французский терьер с харизматичной насупившейся мордой. «Куда же подевался этот приятель?»

Грустная баллада о несправедливости и женской тирании оказалась куда короче, чем ожидал Айзек.