Илларион

Обширная территория была щедро усыпана деревьями и зарослями кустарника. Здесь давно не наводили порядок.

Внутри хозяйского дома было темно, даже когда Сибилла включила верхний свет. В коридоре и у лестницы, уходившей на второй этаж, горело всего по паре лампочек, которые едва разгоняли зловещие тени на полу и стенах. Бладборн объяснила, что незадолго до смерти Гаспара в усадьбе начались проблемы с проводкой. Электрики взялись за дело, раскурочили половину стен, а затем Гаспар умер, работы остановились, и Сибилла до сих пор не позвонила в обслуживающую компанию, чтобы попросить возобновить ремонт.

Во внутреннем дворике дома располагалась уютная терраса с бассейном. Там школьные друзья и закончили вечер.

4. Взаперти

Обманчивый сон, подражавший яви во всех ее мельчайших подробностях, вернул писателя в логово его творчества – двухуровневую квартиру в западном Хэмпстеде. Когда-то это место было мастерской воображения, оно обладало непревзойденной созидательной магией и являлось источником творческой энергии, порталом из идейного в реальное, операционным столом, на котором мертвое становилось живым.

Здесь на свет появилось немало страниц из «Диалектики свободы», здесь оживали персонажи, вершились судьбы и оживали легенды.

Айзек огляделся. Кроме него, других людей в мастерской не наблюдалось. Сон создавал неприятную вязкость в движениях – ноги едва волочились по полу, руки, вопреки велениям хозяина, двигались с запозданием, закостеневшие пальцы разгибались с неохотой, голова поворачивалась медленно, будто горло плотно обмотали жгутом.

Писателю пришлось подстраиваться под неудобное управление собственным телом, навязанное ему таинственным механизмом сновидения. Он с трудом побрел в сторону входной двери. Что-то за пределами квартиры звало его. Откуда-то издалека доносился приглушенный стук, который будто просил о помощи.

Вскоре Айзека начала раздражать пелена перед глазами, мешавшая смотреть на сцену сновидения чистым, незамутненным взглядом, а заторможенность движений иссушила последние капли терпения.

Отчетливо осознав то, что он находится во сне, Айзек прибег к отработанному годами методу, который помогал взять контроль над происходящим в свои руки. Писатель знал и другие хитрости погружения в глубоководные слои разума, техника осознанных сновидений была ему вовсе не в новинку. Айзек сосредоточился, выставил непослушные ладони перед глазами и пристально посмотрел на них.