Треск Цепей II: Белый Ворон

Адреналин катался по моим венам и заставлял тело подрагивать напряжённой струной. Пришло время молитвы концентрации, и, повторённая многократно, она очистила мои разум и волю.

Раскалённый светлячок бытового заклинания продолжал гореть на сложенных в специальном жесте пальцах. Но даже так уровень нагрузки на нейронную сеть достигал пиковых значений, заставляя меня потеть и дрожать от силы, струящейся по позвоночнику.

– Как тебя зовут?

Подобно седовласому незнакомцу, я ждал и смотрел в сторону места, где камень трещал, разъедаемый магией.

Пол под нашими ногами подрагивал, а со стен туннеля осыпалась пыль. Но как бы там ни было, чародей был смелым человеком, и если мне будет суждено выжить, я хотел знать его имя.

Маг помедлил пару секунд, но всё же ответил:

– Круг нарёк меня Вортом, но в миру… я Ярослав.

Как интересно, имя Ярослав – такое же русское, как и в Первоисточнике. А вот первый вариант, который дали ему как кудеснику, совсем не похож на хоть что-то знакомое.

Капля того любопытства, что я испытал в эту секунду пробилась в разум, но дальше нам стало не до разговоров.

Оглушающий грохот волной трещин прокатился по мостовой. В некоторых местах камни выстрелили вверх, а из-под них вырвалось пламя. Кровавая жижа разъела пол туннеля настолько сильно и погрузилась так глубоко, что с моего места её больше не было видно. Зато теперь там зиял ужасный провал, полный зловонного пара.

Я уже видел нечто подобное. Примерно так в брошенном храме Восьмерых и появился трёхголовый демон.

ИскИн немедленно напомнил мне слова из мрачного предсказания, что в своё время стало отправной точкой многих событий.

Распахнёт оковы спящий.

Разомкнутся кандалы.

Разомкнёт уста молчащий.

Распахнёт врата для мглы.

Где-то там, по ту сторону разлома, выли и кричали ужасные твари, раздавались голоса, на языках незнакомых и чудовищных, неподвластных моему пониманию.

Первыми из ямы, в клубах испарений и окружённые пламенными отблесками, появились мерзкие твари, размерами не уступающие средней собаке.

Двуногие, с масляно блестящей шкурой, покрытой гнойными наростами, хвостатые и чем-то смахивающие на головастиков, они прорвались в нашу реальность целым потоком. Безумной стаей, разевающей зубастые пасти и визгливо верещащей…

Кудесник встретил их появление чередой молниеносных жестов, чей идеальный порядок и плавность указывали на многочисленные тренировки.