Треск Цепей II: Белый Ворон

Всё закончилось слепящей вспышкой, пришедшей откуда-то слева. Волна боли снесла плотину в виде молитвы концентрации и едва не погасила мой разум. Я осознал себя лишь через некоторое время, с удивлением обнаружив себя у стены и не чувствуя конечностей.

Вокруг гремел бой, но я не мог повернуться и посмотреть. Интерфейс барахлил и дёргался как умалишённый, стараясь восстановить корректную работу. Но даже без ИскИна я понимал, что всё, это конец – мой позвоночник сломан.

Моего тела больше не было, а весь мир сузился до небольшого кусочка пространства.

Я лежал на боку, голова расположена таким образом, что видит только один глаз, а обзор второго упирается в грязь.

Я чувствовал, как вместе с дыханием раздуваются и опадают мои лёгкие. Вдох, пауза, выдох, вдох пауза, выдох, и так по бесконечному кругу. Пропихивать в себя воздух было тяжело, но я справлялся. Боль исчезла сразу после удара, исчезла, отобрав у меня конечности и туловище.

Единственным, что оставалось у меня для ориентации в пространстве, был слух.

Я слышал близкий рёв и рык, крики и визг. Действующих лиц в туннеле прибавилось, иногда в поле моего зрения мелькали разнообразные конечности и сапоги. Лязг клинков и хлопки магии дважды перекрывались чудовищным рёвом. Рогатый всё ещё был жив, и от его поступи пол под моим лицом неустанно вздрагивал, отдаваясь вибрацией в челюсти.

Я старался не сбиться с ритма дыхания и ждал смерти. Было горько и обидно умирать вот так, а ещё… страшно! Воображение рисовало картины одна ужасней другой.

Затопчут, разорвут на куски, вцепятся в лицо или сожгут заживо заклинанием. Вокруг кипел бой, и наступил тот редкий миг, когда я не мог ничего поделать, только ждать.

Вдох-выдох.

***

Трескучая молния прошлась по шкуре гигантского отродья. Разбившись на веер разрядов поменьше, она заплясала по тварям за спиной огромного демона, убивая их одну за другой и заставляя плоть на уродливых телах обугливаться.

Чудовищный рёв сотряс стены подгорной улицы и вызвал новые обрушения. Быкоголовый взмахнул булавой, и огненная птица, ударившись о прутья клетки, пронзительно закричала.

Ослабевший кудесник, растративший большинство своих сил и только что излеченный Соней от серьёзных ранений, не мог самостоятельно избежать смерти, но в дело вмешалась третья сторона.

Откуда-то из-за спины мага послышался зычный голос, выкрикивающий слова на горном языке.