Летопись Килийщины. Края обетованные

Янычарское войско состояло на казённом жаловании и комплектовалось из христианских юношей, которых в возрасте 7—12 лет насильственно отбирали от родителей, воспитывали в духе мусульманского фанатизма в турецких семьях в Анатолии, а потом в училищах в Стамбуле или Эдирне (Адрианополе). Результатом турецких завоеваний явилось серьёзное расстройство торговли по Средиземному и Чёрному морям и значительное сокращение торговых связей между Европой и странами Востока. В Стамбуле, Эдирне, в анатолийских городах и в Египте существовали невольничьи рынки, где велась обширная работорговля.

Турецкие завоеватели во время своих походов уводили из порабощаемых стран десятки тысяч взрослых и детей в качестве пленных, превращая их в рабов.

В домашнем быту турецких феодалов широко использовались рабы. Множество девушек попадало в гаремы султана и турецкой знати. Государственная власть, стремясь увеличить доходы казны, стала из года в год повышать старые и вводить новые налоги. Налог джизья, в начале XVI в равный 20—25 акче с человека, к началу XVII в достиг 140 акче, а чрезвычайно злоупотреблявшие своими полномочиями сборщики налогов доводили его иногда до 400—500 акче.

Возросли также феодальные поборы, взимавшиеся землевладельцами. Вместе с тем казначейство стало отдавать право сбора налогов с государственных земель откупщикам. Так появилась и начала усиливаться новая категория земельных владельцев – откупщики, превращавшиеся фактически в феодальных собственников целых областей.

Произвол чиновников, откупщиков, всевозможные повинности и отработки, связанные с необходимостью обслуживать султанскую армию во время постоев, вызывали вспышки недовольства среди крестьян в течение последней четверти XVI в.

Основной формой феодальной эксплуатации крестьянства была издольная аренда.

Согласно давнему обычаю урожай делился на пять частей в зависимости от того, кому принадлежали земля, вода, семена, тягловый скот, рабочие руки.

Так как в большинстве случаев из всех перечисленных пяти элементов крестьянину мог принадлежать лишь последний, то и доля его чаще всего составляла лишь одну пятую урожая.

Однако крестьянин-издольщик часто не получал и этой доли; сложная шкала всяких повинностей и оброков обязывала его отдавать более или менее значительную часть и из этой пятой части урожая представителям государственной власти и мулле. Число таких повинностей доходило до трёх, а иногда до четырёх десятков.