Треск Цепей I: Отражение

Абсолютно не тронутый ржавчиной, с классическим «рыцарским» эфесом и прямым клинком, обломанным примерно в метре от гарды, он моментально приковал мой восхищённый взгляд. Как и большинство мужчин, я ценил и любил холодное оружие, особенно выполненное столь просто и в то же время искусно. Не будь его конец обломан, я бы сказал, что он был ста – ста пятнадцати сантиметров в длину.

На блестящей плоскости обоюдоострого, прямого клинка, посреди моего отражения вились буквы.

Мы – русские, с нами Бо…

Местный вариант развития событий порой ставил меня в тупик.

Меч, можно сказать, классический полуторный, образца нашего средневековья, разве что дол, идущий по центру клинка, своеобразный, по нему вьются буквы и вязь рисунка. Да и надпись как раз наша, слово в слово, буква в букву. Вот только местные «боги» не те, на кого стоило полагаться.

Оставив деревянную ось лежать на каменных плитах, я встал, удерживая в обеих руках оружие. Ржавый топор и сломанный меч вряд ли помогут мне выжить, если местный враг так же силён, как это было в моём мире.

Но сам их вес, ощущение крепких рукоятей, сжатых моими пальцами, внушали уверенность в собственных силах.

***

Попытка соединения…

Первичное соединение установлено…

Нервно-психическая устойчивость 9/10. Корректировка не требуется.

Запуск фундаментальных протоколов личного ИИ.

Диагностика неполадок…

Я проснулся от звука. Протяжный скрип и шуршащий звук осыпи. Будто из невидимой трещины под потолком к полу устремилась каменная пыль, потревоженная незначительным движением воздуха.

Мне снилось, что у меня вновь заработал биотический блок, стандартный имплант, который был вживлён большей части населения моей родной планеты. Строчки текста, будто отблески сна, всё ещё сверкали перед глазами. Так жаль, что этому сну не стать реальностью; мне бы не помешал собеседник, пускай и «арендующий» кусок моего мозга в личное пользование.

Я спал за одним из восьми внутренних постаментов в глубине храма. Кажется, этого «бога» звали Ну?берон.

Статуя, изображающая мужчину с ящерицей на плече, имела за спиной удобную нишу, которую я выбрал для ночлега.

Корзинку с факелами я подложил под задницу и в наполовину лежачем положении уснул, не выпуская из рук оружия и вытянув ноги. Собранные по залу драные и гнилые тряпки послужили прослойкой, не позволяющей окружающему камню высасывать из моего тела тепло.

Я открыл глаза, но не шевельнулся. Кроме меня в храме был кто-то ещё.