Треск Цепей I: Отражение

Сверкая в темноте своими глазищами, он сказал, что меня выдают зубы и мягкая кожа на руках. Дескать, только у благородных и богачей среди людского племени такие чистые руки и ровные, белые зубы. А я не стал его разубеждать. Мастер ключей даже и близко не угадал, откуда у меня ровные зубы и не покрытая мозолями, мягкая кожа на ладонях…

Я спросил его о чудище, что появилось и сгинуло внутри круга, и о пепельных призраках, его охраняющих. На что он предположил, что это место может быть клеткой для злого духа или демона, а может, иного существа.

Призраки сторожили не само существо, а подходы к нему, чтобы не дать ребяткам вроде меня освободить из-под стражи гибельную напасть.

Мар, как ни крути, не знал правды, лишь предполагал, что служители храма сдерживали в этом тайнике какое-то зло и, возможно даже, тут может быть спрятано нечто полезное. Но он считал, что без поддержки кудесника вынюхивать не стоит. И в этом выводе я был с ним полностью согласен.

В какой-то момент сон начал брать своё, и разговор затих сам собой.

Здесь было холодно, но я, голодный и порядком уставший за этот муторный день, всё равно клевал носом. По итогу распоясался, подложил сложенный кушак под поясницу, чтобы почки не застудить, и незаметно для себя уснул.

***

Попытка соединения…

Первичное соединение установлено…

Нервно-психическая устойчивость 9/10. Корректировка не требуется.

Запуск фундаментальных протоколов личного ИИ.

Диагностика неполадок…

Обнаружено несоответствие блоков памяти.

Фиксирую в «родной» памяти и подсознании носителя многочисленные воспоминания об установленном и функционирующем программном обеспечении «Оазис». В то же время память биотического блока пуста, установленное программное обеспечение – базовое.

Запускаю глобальную диагностику…

Запускаю протоколы критического восстановления после ошибки, на базе воспоминаний создаю фундамент утраченного программного обеспечения. Предварительный прогноз готовности – три цикла отдыха…

– Вставай, человек! Снарружи уже всходит солнце, нам нужно поторрапливаться.

Мурчание зверолюда, не выговаривающего букву «Р» и, вместо этого, каждый раз тарахтящего маленьким трактором, стало заменой будильнику. Мар высекал искры, пытаясь разжечь один из факелов, и, озаряемый жёлтыми вспышками, выглядел в окружающем мраке жутковато.

И как он только понял, что снаружи уже утро?

Строчки текста, увиденные перед пробуждением, всё ещё стояли перед моими глазами.