Треск Цепей I: Отражение

Да, зверолюд был прав. Я уже видел это оружие, и сейчас, покрытое грязью и кровью, оно лежало здесь, среди мха, рядом с телом погибшего стража логова, от которого несло дерьмом. Его брюхо было выпотрошено и изуродовано рваными ранами, и оттого к кровище примешивался запах нечистот. Труп был свежим, но меня насторожило кое-что иное.

– Взгляни на его правую лапу, почему она так отличается от левой? Так и должно быть?

Она была опухшей, я заметил это по пальцам, что разбухли так сильно, что превратились в жирные сардельки.

Мои слова заставили Мара осмотреть труп внимательней. И результат этого осмотра выявил странный укус, две дырки, расположенные очень близко, словно оставленные змеиными клыками… Вот только пасть у нашей «змеи», судя по размеру укуса, была раз так в тридцать больше обычной.

– Это очень странно, мррау…

Эхо далёкого крика пришло к нам из тьмы, и заставило Мара умолкнуть на полуслове.

– Это она.

– Да, Гррач, врремя рразговорров кончилось.

Одним движением Мар расслабил ремни и, убрав оружие, бросился в темноту.

– Эй! Вот чёрт!

Я понял, что ждать он меня не собирается. Да и я бы на его месте не стал. Девчонка явно где-то там, в смертельной опасности, и любое промедление может стоить ей жизни. Сама ситуация вынуждала нас разделиться.

***

Если бы Тоеракси мог смеяться, он бы сейчас хохотал не останавливаясь. Разве мог он представить, что чародейство красного легиона приносит такое блаженство? Разве мог он мечтать о такой силе?

Ядовитое оружие млитов не могло пробить его покрытой чешуёй кожи.

Мелких он калечил и ещё живыми заглатывал целиком, крупных рвал когтями и с удовольствием кусал. Каждая капля яда, впрыснутая в их тела, приносила просто немыслимое блаженство. А каждое поглощённое существо подстёгивало трансформу ещё сильней.

Время, что он проводил в трансформе, затуманивало его разум. Он мог истребить логово зеленокожих гораздо быстрей, но сеял смерть уже не из мести за нападение, а из удовольствия.

Чёрные змеи, вытатуированные на его коже в храме боли, были последним шансом. Он должен был воспользоваться этой силой, если его раскроют как шпиона и соглядатая песчаного трона.

Вот только воин, уже выполнивший возложенную на него миссию, решил не рисковать и воспользовался татуировкой, до конца не представляя, насколько чуждую человеку силу запускает в свою душу. Ему обещали, что он сможет прекратить превращение, но подобные обещания были враньём.