Треск Цепей I: Отражение

Руки и ноги стали худее, мясца поубавилось, шрамов не осталось…

Подумав о шрамах, потянулся рукой к виску, там у меня был шрам с рождения. Коснулся пальцами – есть шрам. А остальные, полученные во время рейдов по мёртвым землям Первоисточника, исчезли без следа. Странно? Очень, блин, странно.

Но самый главный настораживающий фактор был вовсе не в этих мелких физических различиях меня прошлого и меня настоящего. Теперь я видел глазами, как самый обычный человек, и почти уверен, что если найду отражающую поверхность, то обнаружу, что мои глаза стали нормального цвета, а не янтарного, как это было в родном мире.

Да и проклятый дар туманной охоты меня оставил. Я больше не ощущал «тепла» и не был напряжён словно пружина, стараясь сдержать внутреннего зверя, норовившего пожрать всё вокруг.

Сейчас я напоминал себя самого год назад. Худощавый, жилистый, без каких либо мутаций и прочей ереси.

Стоит ли говорить, что при таких раскладах я чувствовал себя превосходно?

***

К поселению я вышел к вечеру.

Уже смеркалось, и по дороге я размышлял о том, как проведу ночь в лесу. Неожиданно, без современной технологической базы, вроде той же экипировки, детекторов отслеживающих движение и загрязнение среды, компактных источников еды и воды, а так же имплантата, следящего за состоянием моего организма, я стал чувствовать себя уязвимым. Будучи человеком из другой эпохи, я просто понятия не имел, как выживать в этом незнакомом лесу без кучи обыденных и простых примочек.

Далёкие постройки на холме, замеченные мной на фоне красных лучей закатного солнца, заставили меня остановиться и обдумать своё положение.

Почему-то вспомнилась старая притча о маленьком мальчике, что долго плутал по лесу и жутко обрадовался, выйдя к незнакомым людям. Они тоже ему обрадовались. А потом взяли и съели недалёкого паренька.

Кроваво-красный закат не давал рассмотреть подробностей. Меня окружала холмистая местность, и тот холм, на чьей вершине раскинулось поселение, похоже, был самым высоким в округе.

Я видел деревянную стену, частоколом брёвен смотрящую в небо, и грубые башни, оббитые чем-то похожим на шкуры.

Чтобы посмотреть на другую сторону холма и остаться незамеченным, мне бы пришлось делать огромный крюк, придерживаясь линии леса, ибо вокруг посёлка на много-много метров вокруг простиралось поле.

Слепящий закат закрывал от меня верхнюю линию чужих стен, не позволял понять, если на этих стенах и трёх видимых с моей точки башнях люди.