Вся надежда – на Сталина! Уроки вождя

Получается, что по всем нашим границам – у нас одни враги, немало из которых мы сами же и наплодили. Типа Польши и «верных балтийцев»! Зря мы их освобождали – надо было их Гитлеру оставить!

Отравился, дурак, а то был бы хороший вариант: подвинуть всю их шайку из восточной Пруссии в направлении Риги и Ревеля – чтобы они там стреляли куропаток в компании своих старых партийных товарищей. Пусть был бы Новый Немецко-Ливонский орден! Местных эсэсовцев они бы тогда переодели в псов-рыцарей! Устраивали бы там аттракционы и развлекали бы туристов!

– Маловато там для них пушечного мяса.

– А сейчас бы европейцы туда мигрантов сбрасывали! А из оружия мы бы им оставили мечи да копья. Ну и луки со стрелами. Пластмассовыми, конечно! И провели бы к ним маленькую-маленькую трубу для газа: чтобы на шашлыки – хватало, а на большее – ни-ни!

– Арвиду Яновичу это бы не понравилось.

– А товарища Пельша, вместе с его внуком Владиком, мы бы отправили послом в Португалию. Пусть бы они там поправляли здоровье! На солнечных пляжах Альгарве! Ты ведь бывал в Альгарве, Лаврентий?

– Не довелось, товарищ Сталин.

Я и в Хургаде не был – хотя был у нас там интересный оперативный контакт. Она…

– Лаврентий, я ведь тебе уже говорил – не сообщать мне никаких конкретных данных о наших агентах!

– Да эта агентша – как раз не наша, а Черчилля! Мы с ней просто так, по дружбе!

– А Черчилль об этом знает?

– Ну, как это можно! Так в нашей работе не полагается. А вы, товарищ Сталин, были в Альгарве?

– Я – не был, но там был наш французский товарищ, Марсель Кашин.

Ему там очень понравилось! А почему ты спрашиваешь, Лаврентий? Ты намекаешь на тот случай, когда я два дня болел ангиной в Ялте? А твои люди не могли проследить, куда мне обеды и ужины носят?

– Что вы, что вы, товарищ Сталин! Вы дали мне указание – не беспокоиться, я и не беспокоился.

– Верно. Но это, на самом деле – разболелся не я, а Рузвельт. А мы с Уинстоном решили тем временем слетать в Стамбул – на предмет определения того, как нам проливы поделить.

Я выступал за деление по берегам, чтобы нам – берег со Святой Софией. А Черчилль – всё искал подвох, сомневался. Он предполагал выход в Средиземное море забрать себе, а выход в Черное море – отдать нам. Решили спросить Рузвельта. Но потом зашел разговор о войне с Японией и стало как-то не до этого.

Но латышей с эстонцами я бы отделил. И к ним бы переселил литовцев. Тех, которые не желают дружить с Россией.