Слишком живые звёзды 2

Женя поглаживал макушку чёрных волос. Поглаживал так, будто обнимал свою дочь. Сон наваливался на сознание мощной волной, но пока на руках спала эта девочка, имя которой до сих пор оставалось загадкой, следовало стоять до конца. Катя продолжала подходить к стае, а потому нужно было быть на чеку, ведь схватка могла начаться в любой момент.

– Как тейя заут?

Девочка подняла голову, и от одного её взгляда захотелось растаять, ведь ничто на свете не имело право вызвать такие слёзы на ещё совсем детском личике.

– Меня зовут Женя. А тебя, малышка?

– Я Кйистина. Мама меня так назвала. Вон моя мама! – Она попыталась перегнуться через плечо и указать на чёрные останки лежащего на асфальте трупа, но Женя тут же развернул её к себе, обняв ещё крепче.

– Тебе же страшно, Кристина? Страшно?

– Осень!

– Всё будет хорошо. Просто обними меня и жди. Скоро всё закончится, и мы пойдём…домой.

– А как иё заут? – Кристиночка указала в сторону стаи сидящих собак, будто бы не замечала всех тех зверей, что вот-вот сорвутся с цепей.

– Её зовут Катя. Мы с ней…дружим. Мы друзья.

Особенно в постели. Там наша дружба достигает пика.

– Кьясивайа. У тебя хайоший друг!

– Я знаю. – Женя наблюдал за своим другом, за подхватываемые ветром светлыми волосами и невольно подумал: «Она действительно красива. Безумно красива». – Подожди чуть-чуть, крошка. Лучше давай поболтаем.

И они заговорили друг с другом о простых вещах, о мультиках, о том, кто из смешариков больше всего нравится Кристине и почему Сквидвард всегда такой грустный.

Женя улыбался, отвечая на её вопросы, но то и дело поглядывал на стаю, на зверей, глаза которых были устремлены уже не на него – они вцепились с приближающуюся Волчицу, сжимающую в руке тяжёлую металлическую трубу.

Давай, дорогая. Покажи им, кто здесь главный.

* * *

Давно в ней так не закипала ярость.

Катя смотрела в глаза Вожаку и чувствовала исходящий от него страх. Она улавливала его интуитивно, ощущала нотки горечи в том аромате, что испускали голодные звери.

Мышцы каждого из них напряглись, но ни одна лапа не сорвётся с места без приказа Вожака. Только если в бегство, а для этого следует испугать их. Испугать до скулежа, как маленьких щенков, заставив их бояться даже взглянуть в серые глаза.

Потому что Волчица не боится собак.

Рэндж шёл рядом с Катей, не переставая рычать, и сила в его рёве увеличивалась каждый раз, когда он вдыхал исходящую от хозяйки уверенность.