Слишком живые звёзды 2

И ландыши! И розы – их я тоже хочу. Мы посадим огромный такой сад! Самый большой в мире! И… – Она замерла, зажав край ложки меж губ. – Мне же теперь за духи платить не надо! Охренеть, Женя! Мы сорвали джек-пот!

Катя накинулась на Женю совсем как девчонка, и они вместе повалились на землю, смеясь и улыбаясь друг другу. Рэндж еле уместился между ними и попытался вылезти наружу, но он всё так же оставался в объятьях двух пар рук. Солнышко приятно грело кожу. Казалось, погода прекрасно понимала, какой сегодня день, и всеми силами старалась сделать его ещё лучше.

Птицы не переставали петь ни на секунду, восхваляя непонятно что: то ли Матушку-природу, то ли обнимающуюся на траве пару. Если прошедшей ночью мир и казался враждебным – листва грозно шепталась за спиной, вода на озере обжигала холодом, – то сейчас он будто бы просил прощения за несвойственную ему грубость. Всё вокруг вызывало улыбку. Не могла не вызывать! Когда твою шею обвивают руки любимой, улыбнёшься хоть дьяволу.

И улыбнёшься так, что растает любой лёд.

После того как Катя и Женя покувыркались на траве, тиская бедного Рэнджа, они кое-как смогли успокоиться, хоть и удалось им это с большим трудом. Из каждого рекой выливался смех, потому что с ним становилось легче. Пережитые дни были наполнены ужасом и страхом, не позволяющим даже по-настоящему улыбнуться. Но сейчас смех был необходим как вдох свежего воздуха после долгого погружения. Он расслаблял и добавлял яркие цвета в ту тёмную гущу красок, что разлилась в груди.

Пусть они хохотали без причины. Какая разница? Им хорошо – это самое главное. Всё остальное – чушь.

Они теперь живут, как хотят, и будут смеяться столько, сколько захотят.

– Так значит, мы поедем в пригород?

– Да. – Женя разорвал пачку с батоном, посмотрел, нет ли на нём плесени, после чего стал укладывать на него тонко нарезанную колбасу. Два бутерброда протянул Кате, два оставил себе, а оставшиеся салями отдал на растерзание Рэнджу. Волноваться было не о чем – еды в магазинах хватало с навалом.

 – Правда, я не знаю, на чём мы доберёмся. Я водить не умею, на велосипеде кататься тоже не могу.

– Я раньше ездила на мотоциклах. В молодости. – Она чуть не подавилась, когда смешок вылез наружу. – Ну, когда мне было около двадцати. Думаю, если сяду за руль, то вспомню, как это делается. Но если мы кого-нибудь задавим, то я здесь не причём!

Она вновь засмеялась, и внезапно Женя понял, почему Катя так смеётся.

Потому что наконец может.