Вошедшее и невошедшее в «Дыру». Избранные статьи Д. Е. Новокшонова 2010–2020 гг. К 50-летию классика

Но навстречу выступил Атей и начал с того, что обратился к Крассу, умоляя не идти дальше, а затем приказал ликтору схватить и остановить его.

Однако другие трибуны этому воспротивились, и ликтор отпустил Красса, Атей же подбежал к городским воротам, поставил там пылающую жаровню, и, когда Красс подошел, Атей, воскуряя фимиам и совершая возлияния, начал изрекать страшные, приводящие в трепет заклятия и призывать, произнося их имена, каких-то ужасных, неведомых богов.

По словам римлян, эти таинственные древние заклинания имеют такую силу, что никто из подвергшихся им не избежал их действия, да и сам произносящий навлекает на себя несчастье, а потому изрекают их лишь немногие и в исключительных случаях.

В понятиях современного русского языка действия Красса именуются беспределом. Под понятием я понимаю отображенное в мышлении единство свойств, связей, отношений вещей и явлений;

под мышлением – разговор с самим собой.

Через полтысячи лет историк христианской церкви Орозий напишет:

«В 697 году от основания Города Красс, сотоварищ Помпея по консульству,

получив по жребию кампанию против парфян, как человек, объятый неуемной жаждой наживы, когда прослышал о богатстве храма в Иерусалиме, которое Помпей оставил нетронутым, поворачивает в Палестину, доходит до Иерусалима, проникает в храм и похищает богатства.

Затем, направляясь через Месопотамию в Парфию, всюду, где бы ни шел, он испрашивал от союзных городов вспомогательных войск, требовал от них денег и вскоре, как перешел Евфрат, встретил Вагенса, отправленного к нему от царя парфян Орода

посла, который сурово обругал его: зачем, мол, в нарушение договора Лукулла и Помпея,

обуреваемый жадностью, он перешел Евфрат – за это вкусит он серского железа, а не парфянского золота».

Красс был жаден и безжалостен не только к неприятелю, но и к сослуживцам. Подавляя восстание Спартака и столкнувшись с робостью своих бойцов, он наказал своих воинов за трусость, приказав отобрать «пятьсот человек – зачинщиков бегства и, разделив их на пятьдесят десятков, он приказал предать смерти из каждого десятка по одному человеку – на кого укажет жребий.