Земля, коровы и колхоз. Записки председателя

Сколько воруют?

Некоторые называют цифру 30%, кто-то гневно махнет кулаком: «Да половину тырят»! Я считаю, что все скромнее и реальные объемы не превышают 20%. Много это или мало?

Например, работая в среднем хозяйстве – 6400 га – я за год приобретал 700 тонн дизтоплива (с учетом работы 4-х сушилок). Если похитили 20%, то речь идет о 140 тоннах. Сумасшедшие цифры – без малого ушло на сторону 100 тыс. дол. Этой суммы хватило бы для приобретения нескольких тракторов или уплаты взноса за «крутой» импортный комбайн.

Так что из ручейков воруемого топлива в итоге выходят огромные суммы.

Страшны не только факты хищения топлива, но и то, что нарушается технология – там не допахал, не досеял, не докормил, не допоил и прочее. Кроме этого «легкие» деньги сводят с ума и если в оборот попадает специалист, подписывающий путевые листы, то вносится дисбаланс в целую отрасль – недопаханные гектары «засеваются зерном», которое оказывается лишним и «приходится» воровать уже его. В общем ситуация может привести к серьезным последствиям способным погубить даже крепкий колхоз.

Что же делать и в чем корни проблемы?

Вопросы воровства топлива недостаточно освещены в СМИ. Введите в поисковик запрос на эту тему и увидите статьи про пойманных трактористов и рекламу систем контроля топлива. Не рассказывают об этом в институте, не делятся на курсах повышения квалификации способами остановить воровство, не проведут учебу, семинар. Все ограничивается гневными тирадами: «Сморите, чтобы соляру не крали, а то отвечать придется»! Опытные руководители, набившие шишек знают, что делать для минимизации воровства, а что делать «молодежи», только-только вставшей у руля?

Давайте постараемся ликвидировать этот пробел и поймем: «Почему воруют топливо, как это делают и что делать»?

Грабь награбленное

Воруют топливо потому, что человек склонен подобрать плохо лежащее.

Одним из аргументов таких «воришек» является лозунг: «Все вокруг колхозное – все вокруг мое»! Под воровство порой подведена идеологическая база – в 30-е годы у прадедов коммунисты все отобрали, поэтому возвращаем свое; нам мало платят; директор со специалистами воруют, а мы что, хуже?

«Председатель как барбос

Пол колхоза в дом унес.

А мы, чо, хуже яго?

Тоже тырим кой-чаво!»

Там, где допускают мысль, что это не преступление, а компенсация недоплаченного- бороться с подобными проявлениями трудно.