Действительность. Том 3

Так происходит редкостное явление, – синтез противоположностей, образующий нечто вроде «шаровой молнии» в нашем разуме, выводящей всё наше мышление за пределы всякого опыта.

Как происходит великая ипостась наслаждения разума собственными способностями и собственными возможностями в его тончайших отделах. Наслаждение собственными возможностями, то есть, по сути, удовлетворение всё той же властью, но уже более изысканного, трансформированного в возвышенные области, сознания. Стремление тонких формообразований идеального, его «трансцендентного либидо», стремящегося обладать миром и действительностью, (где собственно и начинаются всевозможные склонения феноменального мира), находит своё самое высокое место на пиках фантазии, в горах запредельных мечтаний с разряженным воздухом идеализма.

Жаждущая обладать действительностью наша фантазия, не имеющая непосредственного доступа к таковой, создаёт эту действительность сама для себя, рисует фантомы собственных воплощений, и в полной мере наслаждается собственным искусством, меняя формы бытия, поворачиваясь и прикладываясь к нему, то с одной стороны, то с другой. А подчас, в своём необузданном стремлении доходит до извращения, выворачивая всё и вся наизнанку.

Такова природа нашего духа, – такова природа нашего разума. Здесь он получает свой «ковчег свободы». Здесь, и только здесь расположилась его страна, лишь здесь он чувствует, что живёт, ведь только здесь он в полной мере транслирует свою власть во вне и в полной мере ощущает её, а значит наиболее полно ощущает собственное существование.

Ибо на самом деле, лишь властвующий – живёт по-настоящему. Это относится как к «грубым формам существования», так к «тонким» и «сверхтонким». Где градация власти так же бесконечна, как собственно градация между «грубыми» и «тонкими» олицетворениями феноменального мира действительности.

Влияние фантазии на наше общее мировоззрение, – абсолютно. Она заставляет нас, в одном случае безоговорочно верить, что мир и жизнь могут быть иными, и в другом – абсолютно уверовать в то, что другой жизни быть не может.

 – Тео фатально, на самом деле, и то и другое. Ибо и то, и другое есть Вера.

Возвращаясь к вечности, и её абсолютным фатальным мерилам, хочу отметить следующее. На самом деле проблема вечности не в том, что мы, со своим линейным разумом не в состоянии охватить её, но в том, что её суть существует в совершенно иных областях, иных плоскостях возможного для нас опыта, возможного познания. Именно – возможного.