Действительность. Том 1

Так, как же, так получилось, что природа стала нам лгать, что она стала лгать самой себе, выдавая себя за то, чем не является на самом деле? Одеваясь в явление, и скрывая свою сакральную наготу, она вдруг стала придавать себе те черты, которые ей – вовсе не принадлежат.

Я полагаю, что корень всего этого, лежит в той неистребимой глубокой религиозности, человеческого рассудка, веками вбивавшейся в него, и набившей оскомину, величиной с сам разум…, теистической формы осознанности, которая пробивается повсюду, как сорняк, пробивается сквозь асфальт.

Наш взгляд на действительность, каким бы он не казался атеистичным, всегда будет нести в себе, зерно религиозности. И даже такое, казалось бы, не имеющее никакого отношения к теистическим воззрениям, понятие, как «вещь в себе», если посмотреть глубже, имеет источником, всё ту же глубокую религиозность человеческого сознания.

Что же это, – как не Бог, как не его трансцендентная завуалированная пантемида, – эта, воплощённая в понятие, независимая ни от кого, и ни от чего, субстанциональность. Бестелесная в своей сути, и уже потому – абсолютно свободная. Субстанциональность, произвол которой, диктуется, лишь самой этой субстанциональностью. В ней, – в «вещи в себе», проявляются те основы, те критерии религиозности, которые свойственны всякому теистическому воззрению.

Это глубочайшее понятие, возникло, как необходимая последовательная законченность «мира, как представления». Как только мы обозначили «явление», тут же, по принципиальному закону нашего линейного, парадоксального разума, появилось, и нечто – противоположное. Ведь если есть явление, то должно быть что-то, на чём это явление, зиждется…, – нечто, вне явления, и в то же время, сохраняющее все признаки явления, – нечто закулисное…

Осмысление мира как явления, неминуемо приводит к понятию «вещи в себе».