Действительность. Том 1

Ведь если копнуть глубже, то всякая наука, основана, в первую очередь, на веровании. Кем бы был учёный, не верь он, в затвердевшие фундаментальные истины собственного познания. И если ты, во всеуслышание кричишь о своей атеистической натуре, это ещё не говорит о том, что в тебе нет теизма. Скорее наоборот. Как раз то, что ты кричишь во всё горло, говорит о твоей неуверенности, и жажде этой веры, как и безоговорочному пиетету к ней. И на самом деле, выявляет твою глубоко теистическую кровь.

«Вещь в себе» как догмат, является закономерностью, вытекающей из самого строения нашего разума, из его архаической природы. Эта запредельная парадигма, заполнила ту нишу, которая образовалась в результате роста нашего сознания, в результате его расширения. В какой-то момент возник кризис, некий «диссонанс сознания», после которого необходимо стало расти общее напряжение. Наш разум, должен был получить разрешение этого напряжения…, то есть, получить свой «консонанс».

Его природа, природа его воли, требовала этого разрешения, и оно, не заставило себя ждать. Наш разум получил один из самых запредельных «консонансов». – Главное удовлетворение разума, пусть мифическое, запредельное, не доступное пониманию, но всё же – удовлетворение. И не разрешись он этим «консонансом», кто знает, чем ещё он мог бы разрешиться, может быть чем-нибудь совершенно катастрофическим.

Рождение Вселенной, взгляд изнутри

Далее, моё повествование, почти не будет отличаться, от классической фантастики, и в своей метафорической форме, может показаться несерьёзной игрой слов, и воображения. Для умов, придерживающихся выверенного классического порядка умозаключений, последующее глубокое исследование, скорее всего, не произведёт никакого впечатления. И я отдаю себе в этом отчёт.

Но практическая невозможность, в ином контексте выражать, в наиболее полном, глубоком образе то, что я пытаюсь выразить, толкает меня на этот шаг. Ибо, описать в алгоритмах эмпирики чистой физики, с помощью простых рациональных инструментов, этот глубочайший, и эфемерный образ моего сознания, и воображения, не представляется возможным. Всю возможную критику выбранной формы, я оставляю вам.