Действительность. Том 1

Да, бесспорно, в большом шуме, не рождаются тонкие переливы музыкальной флуктуации… Во время грандиозного шторма, невозможно рождение тонких переливов свирели… Большой взрыв – сметает горящие костры… Но значит ли это, что большой взрыв, или грандиозный шторм, являют собой, нечто противоположное, нечто «анти», – нечто враждебное вообще, «живому»? Да… Враждебное, нашей сакральной организации, нашей форме бытия, нашим тонким ритмам, и всему, для нас близко родственному…, но никак не – «вообще, живому».

Скажу больше. Тот, кто способен достаточно глубоко опуститься, в колодец познания идеальности природы, поймёт, насколько сам «взрыв», как таковой, родственен нашей биологической природе, нашему сакральному естеству. Ведь, как я отмечал выше, мы с вами, представляем собой, тот же «взрыв химических реакций», лишь сбалансированный, – лишь растянутый во времени. И только поэтому, он представляется, чем-то чужеродным «хрестоматийному взрыву», как таковому.

Мы, своей субстанциональностью, своими механизмами, напоминаем, нечто вроде реакции в атомном реакторе, заторможенном графитовыми стержнями. – Текущий сбалансированный взрыв.

Отделение, абстрагирование, и Феноменизирование, одной составляющей мира, и противопоставление её, – другой, только потому, что эта составляющая, ближе нам, по своим механизмам, по морфодинамической модуляции, и скоростям, – есть суть естественная потребность нашего разума.

Ведь он, только и существует, в этих модуляциях, и алгоритмах. Это – его кровь, и плоть…, основанная, на генетической природе его архаического дуализма. Он живёт, он существует, на разделении, и противопоставлении всего, что попадает в его поле зрения.

Абстрагирование, и последующее определения, и назначения «близкого», «родного» …, с обязательным определением противоположного – «чуждого», «далёкого», и «чужеродного». Основанном, на необходимом для его жизни, делении самого бытия, и мира, на «родной», – расположенный…, и «чужой», – враждебный.

...

И критерием истины здесь, как и в любых иных исследованиях, возбуждающих, и удовлетворяющих наш разум, – служит, заключенная в динамической музыкальной гармонии, для нашего слуха, и нашего глаза, общая полифония мироздания. Красота – и безобразие, как противоположные полюса, для всяких наших оценок.