Действительность. Том 1

А форма, всегда принадлежность этой действительности, и вне её – не несёт, и не содержит никакого значения.

Мы заглядываем, насколько позволяет нам наш «глаз», как в микрокосмос, так и в макрокосмос. И как в трансцендентальных областях нашего воззрения, так и в реально-физических, в ту, и в другую сторону, всюду находим «волю». Для нашего воззрения, она – вездесуща, повсеместна, и непреодолима. Она – есть Бог! Никто никогда не видел её, но мы не можем даже на секунду допустить, её отсутствие. Для нас, её наличие в физических транскрипциях осознанности мироздания, так же бесспорно, и необсуждаемо, как наличие божественного начала, в чисто метафизических транскрипциях нашего мышления.

Как для нашего действительного разума, представление себе, наличия «пустоты», (не отсутствие предметов в пространстве, это было бы легко), но наличие без пространственного и безвременного бытия, – совершенно невозможная апперцепция, ибо, для него, «пустоты», как таковой, просто не существует…, так и невозможно представление существа воли, как чего-то действительно существующего.

Её существо – за пределами физики вещества, за пределами создаваемой, и идентифицируемой нами, действительности.

Но что, могла бы представлять собой, воля, и вся наша реальная действительность, для самой «пустоты», с её абсолютным балансом сил? (Если представить себе на секунду, такую абсурдную гиперболу отношения). – Бессмысленная суета, бестолковое, по большей части, хаотичное движение, где всё стремится к результату, к гармонии, уравновешиванию, и успокоению, и, в конце концов, к абсолютному балансу сил, который неминуемо, и абсолютно необходимо, убьёт эту действительность.

Где всякое стремление к совершенству, по сути – «бег Буриданова осла». Где всё купается в тёплом океане иллюзии, в создаваемой, и упорядочиваемой разумением, действительности, и наслаждается собственной иллюзорной властью над ней. Где бег к иллюзорной цели, цели благоденствия, и надёжности, всегда заканчивается только разочарованием. Где каждый, ищет только собственное отражение, и в то же время, не имеет никакой возможности посмотреть на себя, со стороны.

А теперь, как всегда парадокс. То, что мы чувствуем, и обозначаем как «воля», как нечто двигающее всё и вся, как нечто само, нечто из себя же вытекающее, и самодостаточное, на самом деле, не является тем, что мы чувствуем, и что вкладываем в это понятие. Воля, это очередной фокус нашего воззрения, и осмысления, фокус нашего сознания.