Действительность. Том 1

Материя, в своей сути, сама и есть эта воля. Воля, которую мы ощущаем, как «генератор», и «контролёр» действительности. Это, вовсе не какое-то фантомное, мистическое стремление, заставляющее всё и вся, двигаться, – это отсутствие всякой возможности для материи, стоять на месте. Она – есть необходимость сущностного, генерация материального. Метафорически выражаясь, что-то вроде, возникающего в двигающихся катушках, электромагнитного поля. Некий, образующийся, от столкновения инертных стихий, резонанс. Она, лишь – самая тонкая, и агрессивная форма материи.

Забегая вперёд, отмечу, что здесь, сама собой возникает параллель с мыслью, как производной нашего, относительно грубого, тела. Мысль, – как форма материи. И как мы, трансцендентально отделяем силы природы, от материи, так отделяем мысли, от нашего тела. Мы уверенны, что существуют некие отдельные от материи, силы природы, что заставляют сталкиваться, и трансформироваться материальные объекты. Эта иллюзия возникает, из нашего дуалистического воззрения, и осмысления, которое, по природе своей, склонно всё разделять, и абстрагировать, впрочем, как и соединять, и обобщать.

Не существует, самих по себе, природных сил. И воля, – лишь суть производная материи. Её возникновение, и проявление, такая же необходимая последовательность, как выделение тепла, в некоторых химических реакциях. Её существенность, – это электромагнитное поле, нечто, лишь более тонкое, и агрессивное, от той же, материи.

Мы отделили от материи, силы природы, как отделяем от организма его волю, называя эту волю, изначальной Великой сутью, и придали ей, сверхъестественные свойства.

Мы наделили её, властью, и началом всего и вся. Неким «пастухом, для материального стада», с произволом в себе, – Богом, для всего материального!

Да мы, и не могли поступить иначе, в силу свойств нашего разума. Здесь мы, как всегда и во всём, отделяем явление, от самой вещи, точно также, как отделяем нашу внутреннюю суть, от наших стремлений, и нашего поведения, от нашего нрава.

Мы отделяем нашу, как будто бы, произвольную волю, от природного характера нашего тела, тем самым, нагружая себя ответственностью, за собственные поступки. Придавая нашим проявлениям, нашему поведению, некий произвол, который наша воля, должна обуздывать. Мы, даже полагаем, что мы свободны в своих поступках, и можем поступать так, как нам вздумается, исходя из чистого желания, которое в сути своей, не имеет никаких оснований, для собственного бытия, в нашем теле.