Действительность. Том 2

Мы, оглядываясь по сторонам, и рассматривая мир, не осознаём, что все существующие вокруг нас, «объекты метастазирующей действительности», есть суть фантомы…, выстраиваемые нашим же рассудком, в последовательные, и законченные, очерченные, и пронумерованные, обоснованные, и закреплённые образы-объекты. – Образы бытия реальной действительности, формирующиеся и существующие только под нашей черепной коробкой. И образы эти, не имеют ничего общего с «истинностью мира в себе».

Всё это, граничит, с неким помешательством.

Мир – как мираж! Это уже слишком! Ведь если это так, то мы сами, также миражи, и не существуем сами по себе. Ибо мы – часть мира, и неотделимы от него. Мы внутри него, мы – не сторонние наблюдатели. Но как бы, это ни было прискорбно, как бы мы не пытались привести мир феномена, к существованию в реальности, существованию его, самого по себе, он не становится от этого, более реальным, и не превращается, тем самым, в собственную, независимую монаду бытия.

Пантеоны неразрешимого

«Как безучастны к счастью мы, в те редкие мгновения,

Когда вдруг, прорастает, и встаёт лицом к лицу,

Великой божьей милости, скупое семя,

Как, к прокатившемуся мимо, вдохновения колесу…»

Итак, Мир таков, каким мы его строим силой своего воображения, от начала, и до конца.

И, в то же время, в сути своей, он независим, ни от каких наших представлений, впечатлений, и построений. Он, есть – «маска» …, и в тоже время, ему совершенно незачем наряжаться перед нами…, незачем надевать на себя, эту маску.

Какую сторону мира, мы бы не брали, какой стороной нашей деятельности, он бы не претворялся, будь то исследование, или творчество, он всегда будет представлять собой, произведение искусства. И значит, здесь всегда будет превалировать нечто «маскарадное», нечто скрывающее, и в тоже время, выставляющее напоказ. Здесь всегда будет играть свою роль, иллюзия – «маска». Но как раз, эта «маска», и олицетворяет собой наиболее выразительный образ мира…, и его апофеоза – жизни.

Мы видим, как мир пытается скрыть свою истинную суть. Но она выглядывает из-под каждого камня, смотрит на нас, из-за каждого дерева в лесу, и манит нас, из собственной преисподней. Словно тот актёр, что может, сколько угодно уходить в глубины лицедейства, примеривать на себя роли, и даже сущности других людей…, но его личность, его сакральная сущность, всегда будет, словно мокрый пёс, стряхивать с себя, эти маскарадные костюмы.