Я и Мастер, кофейные диалоги

"Спи мозг, спи, вторили ему, пробужденные запахом пончика, все до единой клетки тела." Голос их был смирен и тих, но полон надежды.

Единственная группа клеток – жировые – не намереваясь молча ожидать своей участи, быстро взяли быка за рога, они так подействовав на желудок, что тот закричал, заурчал, заскрипел и чуть не захлебнулся в собственном соку.

Штирли, почуяв нутром неладное, схватив правой рукой мандарин, а левой прихватив грушу – метнулась к кровати. Съедая свои припасы в темноте, она призывала сон, в котором мечтала забыться, чтобы только утром возобновить мысли о сладком круглом пончике, который уютно колечком, так и остался лежать на кухонном столе…

Утром, пончика уже не было.

То ли он ушёл обидевшись, то ли пригрезился бессонной ночью, то ли был миражом пробуждённого гранатовым соком желудка.

Но тут Штирли обнаружила розовую помадку на усах мирно спящего кота и поняла, что кот, не болея диетами и не страдая угрызениями совести (которой у него вовсе нет, его испачканные усы оголяли правдивую суть) – съел сладкое чудо.

И никаких ночных наваждений не было, всё, от урчания в желудке, до недовольства многочисленной группы жировых и других клеток так горячо любимого ею тела – было реальным ночным опытом.

Глоток кофе и тёплое солнышко в морозном окне пробудили инстинкт охотника и она отправилась в магазин за новой сладкой радостью. Делая специально двухкилометровый крюк, в надежде сжечь побольше калорий и, только после усилий, вознаградить себя пончиком.

Два километра – достаточно долгое расстояние, шагая в одиночестве, она обычно настраивалась на Мастера, в ритме шага беседы получались такими же оживленными и глубокими, как и с чашечкой кофе.

– Хм, – произнесла то ли вслух то ли про себя Штирли, – диеты утомляют, лишний вес бесит и не даёт активно двигаться, подъём по ступенькам сопровождается одышкой и частыми остановками, сердце колотится, я не нравлюсь себе.

Спорт выматывает. Мысль о регулярности толкает в беготню за неуловимым результатом. Мастер, ты ведь говорил что усилия вредны, но без них нет толку. Затихнув и прошагав полсотни шагов, ожидая рождающегося внутри вдохновения и мудрости Мастера, Штирли, залюбовавшись зимним пейзажем, даже не заметила как перестала беспокоиться и о лишнем весе, и о круглом пончике, и о бесконечных спортивных результатах.