Бецкой и его государыня-дочь. Тайны царской династии в исторических романах

Павда, может, пока не интересовали?!

Трубецкой понимал, что и он нужен на перспективу, как орудие в далеко идущих планах, в серьёзной игре, которая будет иметь смысл только в том случае, если его убедят принять в ней участие добровольно и осознанно. Заставить сложно, слишком высока цена ошибки. Ведь Трубецкой мог бы на всё согласиться, а едва вырвавшись в Россию, ото всего отказаться. Что тогда делать?

Ему было неведомо, как собираются решать с ним вопросы. Ломал голову, думал, гадал. Разное можно было предположить, да что толку в предположениях.

Снег шёл целый день и целую ночь. Навалило сугробы – будь здоров. Вышли по утру из сарая, едва-едва дверь отворив, а вокруг насколько глаз хватало – снежная целина. Как по такой идти? Куда идти? Да и следы сразу выдадут неведомых путников.

– Ну что будем делать? – спросил Вейде, с ужасом обозревая снежную равнину.

Он попытался отмерить несколько шагов – но ноги утонули в снегу почти по колено.

– По целине далеко не пройти, – заметил Бутурлин.

 – А дороги, небось, ещё не пробиты. Да и когда пробьют, разве что санный след будет. Захолустье.

– Думаю, что у них порядок с дорогами, – возразил Вейде. – Выгонят народ, ну и всё расчистят, – и прибавил: – если, конечно, нужны дороги к посёлку.

– Будем ждать, когда прекратится снегопад, – решил Трубецкой. – В такой круговерти заплутаем. Тут уж, поди, хоть днём, хоть ночью ни зги не видать.

– Хлеб кончился, соль на исходе. Серников совсем мало, – сказал Вейде.

 – Да и на одной жареной на костре кабанятине не проживём.

Трубецкой пока не ощутил упрёка в голосе Вейде, но тот мог из деликатности тщательно скрыть его. В конце концов, никто силком в побег не тянул. Дело добровольное. Да ведь уж забыли, что, если здесь хотя бы кабанятина, то там, в плену, такая еда, что не приведи господи. Бросали объедки.

Но он понимал и другое – человек остаётся человеком. Значит нужно показывать пример. Быть настойчивым, деятельным, упорным в действии. Шли по раскисшей земле, прятались в промокших оврагах, где только чудом можно было найти местечко, в котором обогреться и тайком костёр развести.

Ощущали постоянную опасность. Это сколачивало, это придавало сил. Вот и держались, с надеждой глядя вперёд. Казалось, что вот ещё немного, ещё рывок, и полегчает. И вот полегчало. В первый день отдыха, когда нашли это строение, решили, что действительно полегчало. Но постепенно приходило понимание, что это – просто ловушка.