Бецкой и его государыня-дочь. Тайны царской династии в исторических романах

Но что же дальше? Еды вообще никакой. Так хоть сдабривали кабанятину травяными гарнирами и кое как жевали, хотя пища такая надоела смертельно. А что же теперь?

Поочерёдно дежурили на чердаке, вглядываясь в том направлении, где был посёлок. Конечно, подступы и с других направлений обозревали, но всё же главная опасность была со стороны посёлка. Могли ведь и просто за сеном явиться поселковые жители. Ну а теперь, когда пошумели, как знать, может, кто-то захочет поинтересоваться, что был за шум.

Когда уже совсем развиднелось, послышался лай собак.

Лай приближался.

– Ну вот и всё, – скорее не с ужасом, а с некоторым облегчением сказал Вейде. – Это за нами…

С облегчением, во-первых, потому, что, когда долго ждёт человек неминуемой, но неведомой опасности, порой, даже успокаивается, если она проясняется. Можно действовать уже в конкретной обстановке. К тому же оказались беглецы в таком положении, что и выхода не видно…

Фигурки людей приближались. Было не менее десяти человек. На некоторых уже можно было разглядеть военную форму.

Несколько человек держали собак на поводках.

Трубецкой посмотрел на своих спутников и тихо сказал:

– Сопротивление бесполезно. Что можем с одним ружьём? Только разозлим. Собаками затравят.

Бутурлин и Вейде молчали. Да и что говорить?!

Было видно, что по снегу идти трудно. Вон сколько навалило за минувшие дни! Скоро можно было уже различить ружья в руках солдат. Они держали их наизготовку.

Солдаты приняли что-то наподобие стрелковой цепи.

Впереди шли люди в штатском с собаками. Видимо, местные. За цепью пробирались сквозь сугробы офицер и ещё какой-то с виду важный господин.

– Ясно. Идут за нами. Вон, какой-то вельможа, – указал Трубецкой. – Что ж, придётся сдаться, – прибавил он. – Только выходим сразу с поднятыми руками. Ружьё оставим здесь. Ещё начнут стрелять, если увидят, что мы вооружены. Держите себя спокойно, с достоинством. Грубить не надо. Те, кто за нами пришли, не виноваты, что мы проиграли…

– Ещё под Нарвой, – уточнил Вейде.

– Что, под Нарвой? – не понял Бутурлин.

– Проиграли под Нарвой… ну а здесь, какой уж проигрыш? Сделали всё, что могли, – сказал Вейде специально для Трубецкого.

А шведы между тем подошли совсем близко. Собаки заволновались, залаяли. Группа замедлила шаг.

– Выходим, пока собак не спустили. Выходим с поднятыми руками, – напомнил Трубецкой.

Сам шагнул первым. Остановился, поднял руки, махнул платком, который когда-то был белым.