Мысли вслух

Кроме пяти раз… Или больше… Десяти… Когда вдруг уходит к той, второй, третьей, четвёртой и десятой женщине. На целых три месяца. А потом прибегает обратно и долго плачет слезьми… И ест землю…

Короче, история начала повторяться, женщина села на свою красивую попу, уставилась в зеркало на свое красивое лицо и подумала – ДОКОЛЬ!!!

Доколь я буду смотреть на этого земляного червяка, который чуть что делает ноги, бежит куда-то, к какой-то женщине, а потом плачет слезьми и ест землю? Он уже сожрал той земли килограмм пять, ослеп от слез на один глаз, а все равно бегает, как осел, зараза такая.

Так, а что я? Вот так и буду сидеть на красивой попе и ждать, когда его очередной раз бабахнет в дурную башку? Нет! Дудки!!! Пусть ищет другую дуру!!! Пусть жрёт свою клубнику с кем-нибудь попроще, а я у себя одна.

И закрыла женщина окна и двери, пропала из всех общих компаний, исчезла, вроде, как её и не было никогда. А муж её растерялся, сидя у той, другой и десятой женщины. Как так? Всегда, вернее уже много раз, его жена рыдает и ждет, просит и верит, а тут нате! Швырнул он гнилой клубничиной в другую женщину, закатал портки и помчался домой.

Плакать слезьми и жрать землю.

А женщина его – бац! И не пустила! Иди нафиг, сказала, ты мне надоел со своей землёй хуже горькой редьки. Я, между прочим – первая женщина, а ты сволочь и сyka. Иди туда, откуда пришёл.

А ему неинтересно туда. Ему теперь интересно здесь, потому что – как это так? Ему, красивому, умному и единственному сказали, что он сykа и послали нафиг? И как он будет жить? Он же только в этом и смысл видел – бегать туда сюда, всех предавать, всем врать, а потом есть землю.

Впрочем, сykи, они все такие…

– Пусти, кричит, – я тебя люблю. Ты моя единственная и первая, а та – вторая и десятая, и я их уже разлюбил. Верь мне!!! Я сожру ещё десять кило земли, наплачу ведро слез, чтоб ты мне поверила.

А женщина хлопнула дверями, да попала ему по лбу. И выросла у него шишка размером с рог. Или два… Впрочем, может быть это именно рога и выросли, история умалчивает.

Потому что скоро женщина подала на развод и вышла замуж. Но это уже другая басня.

А этот, её муж, ходит теперь с двумя шишками. Или даже с десятью. Потому что та, вторая женщина, тоже долбанула ему дверью, с криком – не шляйся, сволочь. И cyka. А потом и третья. И десятая…

И теперь у него много рогов. Он многорожец! Есть такие насекомые – многоножки, а он насекомое – многорожец.