Листая старые журналы…

Конечно не фанатик Квирил Кульман, родившийся в 1651 году и сожженный за ересь в Москве 4 октября 1689 года, да и не основатели поморского согласия беспоповщины, как силится доказать г. Реутский в своем труде о «Людях Божьих и скопцах», дали начало нашей христовщине; почва была подготовлена издавна и видимо ждала лишь пахаря, который бы сумел ею воспользоваться. И вот в начале второй четверти XVII века совершается в Стародубской волости невиданное и неслыханное чудо: Сам Господь Саваоф спускается в огненной колеснице на землю и принимает плоть и кровь простого крестьянина Костромской губернии, Юрьевецкого уезда, Данилы Филипповича.

Около того же времени, а именно в 1636 году, в той же Стародубской волости, в Муромском уезде случилось новое чудо, а именно у столетних родителей родился сын Иван Тимофеевич Суслов. Видимо, что Данила наметил вперед себе помощника в этом чудесно-рожденном ребенке, но сошлись они только через 33 года, и тут Суслов формально был объявлен Христом. Все мы, по учению нашей церкви, должны во всем уподобляться Христу; понятно следовательно, почему могли явиться в простом народе Христы, т. е. те люди, которые на самом деле жизнью своею «уподобились» Христу. Ни на одну минуту конечно все наши многочисленные Христы не думали, что они составляют позднейшие вочеловечения Сына Божия Иисуса Христа; никогда не смешивали они себя с Спасителем, но в то же время считали себя уподобившимися ему и сподобившимися вселения в них Сына Божия, не как Иисуса Христа, а просто лишь как второго лица Святой Троицы. Таким-то лжехристом был и Суслов, который сошелся с Данилою Филипповым и стал проповедовать христовщину повсюду, где находились слушатели. Поучая народ, отвращая его от «писания», требуя трезвости и всевозможного воздержания, восставая против брака и наконец проповедуя необходимость поклоняться божеству подобно Давиду, скакавшему и плясавшему пред Кивотом Завета, дошел Суслов и до Москвы; время было смутное: нарождался раскол в православии, массы недовольных реформою Никона, казалось, только и искали случая допасть в своем искании истинной веры в какую-либо секту; религиозный энтузиазм дошел до крайней степени возбуждения, а потому и понятно, что скоро вокруг Суслова собрался первый Московский христовщинский «корабль».