РИФ («Русская» Индивидуальная Философия). Диалоги с Царством Божьим

Он вынужден это отрицать, ибо эти аборигены действительно жили до середины XX века, пока зелоты не положили их последних на полях Великого Отечественного Холокоста. Зелоты положили конец этой русской инерции, которая продолжала иметь место с момента кончины царевича Алексея.

– Я не могу спокойно смотреть на этого русского мужичка. Сердце щемит. Это лицо России. Ее подлинная сущность. Ее безысходность. Ее несправедливость и паскудность. Паскудность не самой страны, а ее идеалов, идей, отношения к своим людям.

Паскудность ее любви к Небесам. Вот для чего строят храмы «Христов Спасителей». Для того чтобы русский мужичок всегда был в таком состоянии, жил в таких домах, ходил в таких одеждах и всегда имел такой взгляд. Все эти могучие империи – для чего они? Для этого мужичка? Идея Империи – это та же любовь к будущему. Вот он и смотрит в будущее, только не видно что-то в его глазах счастья. Ибо не Империя для него, а он для Империи. Это тоже многовековая инерция, которую, к сожалению, мы не можем преодолеть до сих пор.

– Ты абсолютно прав! Честно говоря, именно эту инерцию и не успели погасить разумные «российцы». У них было слишком мало времени. И справиться с ней было практически невозможно. Остановить ее можно было не силой оружия, палкой и закручиванием гаек, но только Образованием и Просвещением. Но этого не было. Вы всегда отстаете в этом вопросе, ибо для вас важнее мощь военная, но не духовная. А это не от большого ума.

Бряцанье оружием – это буйство души. Философия – это ее творчество.

Вы успели создать только литературу – то, что в Европе было уже в XIII- XIV веках. В XVIII-XIX веках там уже процветала философия. В России первая попытка трансформировать литературу в философию была предпринята только в конце XIX века Ф.М. Достоевским. И будь Россия хотя бы наполовину к этому времени образованна, клич интернациональных «бесов» – «грабь награбленное» – не имел бы такого отклика в безумной душе народа, и русская инерция съехала бы на тормозах.

Российцы не только не смогли остановить ее, но и не смогли управлять этой инерцией. Для этого нужна была железная воля российской элиты. На одну историческую секунду она вспыхнула гением Столыпина, но уже вмешивались другие силы, дающие дополнительную силу этой инерции, и этот гений, как любой другой гений России, был безжалостно раздавлен силой русского безумия души и силой еврейского бездушия ума.