Идея справедливости и право (на примере европейской традиции)

Лишь в некоторых случаях я сделаю исключения, например, для семейного или административного права, которые в некоторых аспектах перекликаются с уголовными или гражданскими установлениями. В целом же главными подразделами будут два – уголовные и гражданские нормы права, хотя в первых презентациях они будут представлены в одних и тех же кодексах. Так что поначалу я буду обсуждать совместные описания этих норм, а потом разделю свое представление на две части – на источники уголовного и гражданского права по отдельности.

Хочу подчеркнуть, что мои комментарии будут по необходимости «современными», то есть, я буду обсуждать правовые подходы, даже самые древние, с сегодняшней точки зрения. Иными словами, исторические границы и взгляды будут в этом случае смещаться. То, что казалось когда-то совершенно естественным и само собой разумеющимся, сегодня представляется абсолютно неприемлемым, а иногда отвратительным. Но «новым временам новые песни» (Генрих Гейне), и «из песни слова не выкинешь». Вполне вероятно, что в будущем и сегодняшние подходы окажутся неверными и будут отвергнуты.

И еще одно замечание. Поскольку я не собираюсь писать учебник по «Истории государства и права разных народов» (задача для меня непосильная], я должен представить то, что считаю идеалом в отборе правовых норм, реализующих задачу формализации идеи справедливости на современном уровне правового сознания. Иначе говоря, я хочу нарисовать те цели, к которым следует стремиться в процессе правового регулирования, и те процессуальные параметры, которые для этого потребуются.

Только при наличии более или менее полного репертуара таких установлений я смогу решить, какие из них уже введены на практике, какие находятся на стадии их частичного применения, а какие и вовсе только обдумываются юристами и философами. Такое направление работы позволит определить достигнута ли справедливость, к которой стремятся люди, уже в наше время, и что еще предстоит сделать. Таким образом, моя работа представляется мне по своему характеру частично философской и частично юридической.

Мне следует извиниться за то, что я выделяю лишь один исторический ряд событий, сосредотачиваясь на европейской юридической традиции. Это вовсе не значит, что я хочу унизить иные цивилизационные традиции в их специфической трактовке понятия справедливости. Я вовсе не считаю, скажем, индийскую, древнеамериканскую либо китайскую цивилизацию недостойной для рассмотрения выдвинутой проблемы.