Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть III

И мы не в силах поступать иначе:

В огне, любовь которому причина,

Все непреклонней ты, все мягче я.

Только Человеку любящему все это кажется противоестественным. Ему, понятное дело, не до абстрактных размышлений о природе вещей. Он связывает свои неудачи с конкретными свойствами личности Человека любимого:

Хуан Боскан (1490–1542) Испания (пер. В.В.Резниченко)

Была бы в вас хоть капля сожаленья,

Смогли б растрогать вас хоть иногда

Чужая боль, сторонняя беда,

Я б вашего добился снисхожденья.

Но все мои мольбы и все томленья,

Вся страсть моя малейшего следа

Не оставляли в вас, и лишь вражда

Была наградой за мои мученья.

На самом деле, все как раз вполне логично. Назойливая, совершенно ненужная ему любовь только раздражает Человека любимого, будь он даже самых распрекрасных душевных качеств, и вызывает все больше отрицательных эмоций. Отсюда уже недалеко до ненависти и презрения:

Хафиз Ширази (около 1325–1389 или 1390) Ирано-таджикская

классическая поэзия (пер.

Раба презреть и угнести, унизить тебе любо:

Другим ты – светоч в их пути, меня ж – клеймишь позором. /…/

Тебя люблю я всей душой: ты – жизни мне дороже,

Но, как и жизнь, ты стороной проходишь шагом спорым.

А.А.Фет 1856 (1820–1892)

Мы, без любви, любовью стеснены;

Чужой порыв холодного тревожит.

Все станет жертвой: слышать друга, видеть, —

И сердце начинает ненавидеть.

А между тем страсть Человека любящего все еще растет как на дрожжах. Страдания и препятствия на первых порах только усиливают ее:

Франческо Петрарка (1304–1374) Италия

(пер.

И как олень, стрелою пораженный, —

Отравленную сталь в боку почуя,

Бежит, все больше болью разъяренный, —

Так со стрелою в сердце жизнь влачу я,

Томимый ею, но и восхищенный,

От боли слаб, без сил бежать хочу я.

Впрочем, в данном случае, как и в некоторых уже рассмотренных выше, страдания находятся «в одном флаконе» с наслаждением:

Франческо Петрарка (1304–1374) Италия

(пер.

Коль не любовь сей жар, какой недуг

Меня знобит? Коль он – любовь, то что же

Любовь? Добро ль?.. Но эти муки, боже!..

Так злой огонь?.. А сладость этих мук!..

На что ропщу, коль сам вступил в сей круг?

Коль им пленен, напрасны стоны. То же,

Что в жизни смерть, – любовь. На боль похоже

Блаженство. «Страсть», «страданье» – тот же звук.

Призвал ли я иль принял поневоле

Чужую власть?..