Эрато и Эрот. Поэты о любви: опыты ментального анализа. Часть III

Пушкин (1799–1837)

Когда в объятия мои

Твой стройный стан я заключаю

И речи нежные любви

Тебе с восторгом расточаю,

Безмолвна, от стесненных рук

Освобождая стан свой гибкий,

Ты отвечаешь, милый друг,

Мне недоверчивой улыбкой;

Прилежно в памяти храня

Измен печальные преданья,

Ты без участья и вниманья

Уныло слушаешь меня…

В пятой главе мы уже говорили на примере не одновременно закончившейся любви о том, что отношение продолжающего любить к разлюбившему может варьировать в довольно широком диапазоне: от любви-поклонения до любви-ненависти.

Изначально безответная любовь в этом отношении ничем принципиально не отличается. Более того, основная причина разнообразия та же: соотношение самооценки и оценки Человека любимого. На левом фланге, при высокой самооценке, в эмоциональной гамме отвергнутого преобладают гнев и досада:

Джордж Гордон Байрон (1788–1824) Англия

(пер. Т.Г.Гнедич)

Неистово ревущий океан,

Стремительная сила водопада,

Песчаный смерч, пронзительный буран —

Вот гнев ее! Она была бы рада

Весь этот непокорный гадкий мир

«Убить, убить, убить!» – как старый Лир!

Но эта буря, как любые грозы,

Промчалась и за нею, как всегда,

Явился ливень – яростные слезы,

Плотину прососавшая вода!

Ей сердце жгли бессильные угрозы

Раскаянья, досады и стыда.

В наиболее острых случаях возможно даже сравнительно устойчивое озлобление отвергнутого, направленное не только против Человека любимого, но и против всего мира:

Д.

А.Пригов 1980 (1940–2007) Советский андеграунд

Когда бы вы меня любили

Я сам бы был бы вам в ответ

К вам был бы нежен, мил… да нет

Вот так вот вы меня сгубили

А что теперь?! – теперь я волк

Теперь невидим я и страшен

Я просто исполняю долг

Той нелюбви моей и вашей

Некоторые авторы рассматривают такое отношение как нормальную реакцию доминирующей в данной популяции особи на неудачную попытку реализовать свой половой инстинкт:

Джордж Гордон Байрон (1788–1824) Англия

(пер.

Т.Г.Гнедич)

Прекрасный гнев тигрицы разъяренной

И львицы, у которой взяли львят, —

Сравню ли с гневом женщины влюбленной,

Когда ее утешить не хотят!

И это гнев, по-моему, законный:

Не все ль равно – что потерять ребят,

Что потерять желанное мгновенье,

Когда возможно их возникновенье.

Любовь к потомству всех страстей сильней,

Извечный сей инстинкт непобедим;

Тигрица, утка, заяц, воробей

Не подпускают к отпрыскам своим.