Архив сельца Прилепы. Описание рысистых заводов России. Том II

Словом, у Петушка образовался «круг друзей», который я шутя сравнивал с известным кружком «друзей Румянцевского музея», который тогда возник и имел целью привлечь внимание самых широких слоев населения к этому знаменитому музею. Под влиянием наших выступлений в прессе Якунин стал получать письма с вопросами о цене Петушка или просьбами случить с ним кобылу.

Великий князь Дмитрий Константинович, который в свое время торговал Петушка для Хренового, вновь заинтересовался жеребцом и прислал Измайлова в Одессу осмотреть Петушка и, если возможно, купить его для Дубровского завода.

Прибыв в Одессу, Измайлов сообщил мне о цели своего приезда. Мы сейчас же послали за Карузо, но его, к сожалению, не оказалось дома: он на несколько дней уехал к себе в деревню. За завтраком в гостинице «Лондонская» состоялось наше совещание. Якунин был человек капризный, так что надо было действовать осторожно и не дать ему понять, зачем приехал Измайлов. В то время часть дубровских лошадей была в Одессе от имени Таранова-Белозёрова, и мы решили сказать, что Измайлов приехал с целью их осмотра. На другой день мы отправились на ипподром, осмотрели дубровских лошадей, причем на эту выводку Измайлов пригласил всех местных охотников, в числе которых были и братья Якунины. После выводки все стали просить А.В. Якунина показать Петушка, и он охотно согласился. Измайлов превосходно владел собой, и, когда вывели Петушка, ни один мускул у него не дрогнул. Я стоял рядом с ним, и он, взглянув на Петушка, тихо мне сказал: «Наш!» Потом пояснил: Петушок – типичный представитель линии Бычка. Нечего и говорить, что Якунин не продал Петушка. Измайлов уехал домой ни с чем. Якунин был очень польщен, что Петушка торговали в знаменитый Дубровский завод. Вскоре после этого он отправил жеребца домой в Максимовку. Посторонних кобыл под Петушка он не принял. Так безрезультатно окончились старания «друзей Петушка» устроить его производителем в какой-нибудь первоклассный завод.

Заводская карьера Петушка в заводе Якунина оказалась неудачной.

Она началась рано, когда Петушку было пять лет и он еще бегал. Это было благоприятным фактором, ибо в то время знаменитые призовые жеребцы поступали в заводы в качестве производителей чуть ли не в десять лет. В течение всей заводской карьеры Якунин давал Петушку очень мало кобыл и объяснял это тем, что бережет своего любимца. У меня сохранились списки приплода Петушка за первые восемь лет его заводской деятельности.